Аутизм у ребенка: ранняя диагностика и помощь

Сегодня Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма.

Я особо не подсвечиваю, так как это не тема блога, но и не скрываю информацию, что у моего сына РАС, аутизм. Диагностировали его рано, в два года. Это плюс раннее интенсивное вмешательство позволило сгладить многие признаки. Он без потери интеллекта и учится в школе, учится пока хорошо. Говорит, пишет, читает, считает, общается. Правда, школа частная, так как государственная обычно не адаптирована и очень часто сопряжена с буллингом в сторону детей с РАС. И буллингом не только от детей, они и от их родителей, а иногда со стороны  педагогов.

И первое, что я бы хотела рассказать про аутизм — если есть признаки, странности лучше диагностировать аутизм как можно раньше. Нас, как я написала, диагностировали в два года, сделала это Елизавета Мешкова. Она, как и Елисей Осин — очень сильные диагносты. И я знаю много случаев, когда они ставили верные диагнозы с полутора лет и это очень помогало. Но вообще чем раньше вы это сделаете, тем лучше. Не стоит надеяться, что «израстётся».

Второе, что я хочу сказать про аутизм — раннее вмешательство, поведенческая терапия очень помогают. Один из немногих действительно доказательных методов помощи — поведенческая терапия. ABA, для дома — денверская модель. Мы за эти годы видели множество мракобесия, от физиотерапевтических процедур до пичканья ребёнка таблетками ноотропов, антипсихотиками в попытках «вылечить аутизм». Вот эти гомеопаты, остеопаты и прочие мракобесы вынимают из убитых горем родителей миллионы. К сожалению, "вылечить" аутизм нельзя, это не болезнь. Но при интенсивном раннем вмешательстве и поведенческой терапии можно максимально приблизить к возрастной норме, сгладить аутичные черты и интегрировать в общество. С двух лет и до школы сын занимался в первые годы по 18–20 часов в неделю интенсивных занятий по программе ABA, дефектологии, адаптивной физкультуры. Но сейчас он учится и осваивает знания почти как нейротипичный человек, так как его научили логике и поведению нейротипичного человека с детства. У раннего вмешательства есть очень чувствительный возраст и очень важно его не пропустить.

Третье, что я хочу сказать про аутизм в России: любые программы развития и интеграция — это очень дорого для родителей. Я сама прошла моменты с миллионными долгами, работой по 14 часов в сутки, когда каждый месяц надо было платить 100–150 тысяч рублей по его счетам, ты не знаешь, помогает это или нет, а платить надо. И сейчас очень хорошая, но дорогая школа стоит львиную часть моих доходов. Нам повезло, что мы можем крутиться и на это заработать. Но к сожалению, большинство родителей в России не имеет такой возможности и им нужна помощь, которую государство в полном объеме оказать не в состоянии. Особенно дела плохо обстоят со взрослыми людьми и подростками. И вы не представляете, какую нагрузку испытывают их близкие люди: матери и отцы, братья и сестры. Каждый день, всю жизнь.

Четвертое, что я хочу сказать, а по аутизм — это на всю жизнь. Я маниакально забочусь о своём здоровье и давно откладываю деньги на счёт «наследство». Так как каждая мать ребёнка с РАС подвердит: мать нейротипичного ребёнка боится, что переживёт своё дитя, мать ребёнка с РАС боится, что её собственный ребёнок переживёт её. Потому что у нас практически нет поддержки взрослых людей с РАС, кроме поддержки фондов. По статистике каждый второй родитель ребенка с РАС испытывает депрессивные эпизоды, часто очень тяжелые, и сам нуждается в помощи.

Помочь людям с аутизмом и их семьям лучше напрямую, взаимодействуя с фондами. 

Централизовано решает задачи аутизма, помогает интегрировать людей общество, занимается переводом литературы и обучением специалистов фонд «Выход», помочь можно тут.

Поддержкой и интеграцией взрослых людей с аутизмом, их трудоустройством и поддержкой семей, матерей занимается фонд «Антон тут рядом», поддержать можно тут. Также в магазине фонда можно купить очень классные вещи, которые часто сделаны руками людей с РАС