17.04.2026 09:56
Она не знала, почему её муж уже заискивает перед бывшим неудачником — Жуй объедки, работяга! Кусок куриного остова
Она не знала, почему её муж уже заискивает перед бывшим неудачником
— Жуй объедки, работяга!
Кусок куриного остова, щедро вымазанный в подсохшем чесночном соусе, с влажным шлепком приземлился на мою тарелку. Следом полетела скомканная салфетка со следами дешевой розовой помады. Желтоватый ком картофельного пюре от удара брызнул на мою чистую скатерть.
Гул десятков голосов за длинным столом оборвался так резко, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Перестали звенеть вилки. Замерла недонесенная до рта стопка с беленькой в руке соседа. В воздухе тяжело повис запах кухонного чада, чужого пота и удушливых, приторно-сладких духов Анжелики.
Она стояла надо мной, уперев руки в бока, обтянутые блестящей тканью. Её лицо, тщательно перекроенное специалистами, выражало искреннее, хищное наслаждение. Рядом с ней, развалившись на двух стульях, сидел её муж Вадим. Крупный, рыхлый мужчина с красной шеей. Он лениво ковырял в зубах пластиковой зубочисткой и довольно ухмылялся.
Я опустил глаза на испачканную тарелку. Затем посмотрел на Анжелику. Прошло почти тридцать лет с нашего выпускного, а способы самоутверждения у бывшей королевы школы остались на уровне восьмого класса.
За три часа до этого моя жена Даша, аккуратно складывая в шкаф чистые полотенца, посмотрела на меня с явным сомнением.
— Илья, ты серьезно туда собираешься? — она кивнула на мой темно-серый шерстяной джемпер, который я только что достал из чехла. — Зачем тебе эти люди? Вы живете в абсолютно разных мирах. О чем вам говорить? О разных пустяках и дачных грядках? ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ
— Жуй объедки, работяга!
Кусок куриного остова, щедро вымазанный в подсохшем чесночном соусе, с влажным шлепком приземлился на мою тарелку. Следом полетела скомканная салфетка со следами дешевой розовой помады. Желтоватый ком картофельного пюре от удара брызнул на мою чистую скатерть.
Гул десятков голосов за длинным столом оборвался так резко, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Перестали звенеть вилки. Замерла недонесенная до рта стопка с беленькой в руке соседа. В воздухе тяжело повис запах кухонного чада, чужого пота и удушливых, приторно-сладких духов Анжелики.
Она стояла надо мной, уперев руки в бока, обтянутые блестящей тканью. Её лицо, тщательно перекроенное специалистами, выражало искреннее, хищное наслаждение. Рядом с ней, развалившись на двух стульях, сидел её муж Вадим. Крупный, рыхлый мужчина с красной шеей. Он лениво ковырял в зубах пластиковой зубочисткой и довольно ухмылялся.
Я опустил глаза на испачканную тарелку. Затем посмотрел на Анжелику. Прошло почти тридцать лет с нашего выпускного, а способы самоутверждения у бывшей королевы школы остались на уровне восьмого класса.
За три часа до этого моя жена Даша, аккуратно складывая в шкаф чистые полотенца, посмотрела на меня с явным сомнением.
— Илья, ты серьезно туда собираешься? — она кивнула на мой темно-серый шерстяной джемпер, который я только что достал из чехла. — Зачем тебе эти люди? Вы живете в абсолютно разных мирах. О чем вам говорить? О разных пустяках и дачных грядках? ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ