12.05.2026 12:42
– Опять припёрся, алкаш.
– Опять припёрся, алкаш. День на дворе. И куда в него только лезет. –
Подумала про себя Тамара, отбивая бутылку водки и нехитрую закуску. – Пакет брать будете? – Вслух гаркнула она, скривив вместо дежурной улыбки ехидный оскал.
– Я со своим. – Владимир демонстративно достал из кармана пакет и, встряхнув его у самого лица продавщицы, начал нарочито медленно складывать покупки. – Как ни приду, всё эта мегера на смене. Цербер в юбке. Как ещё от злости своей не лопнула. – Недовольно подумал он про себя.
Тамара наблюдала за движениями покупателя с нескрываемым раздражением.
- Не задерживайте очередь. – Рявкнула она. Владимир обернулся, у кассы не было ни одного человека. Он усмехнулся и, уложив в пакет баночку сайры в масле, смерил Тамару взглядом победителя и вышел.
На самом деле в душе Владимиру было стыдно перед этой грубоватой продавщицей. Ещё день в разгаре, а он с бутылкой. И так несколько раз в неделю. Ему казалось, что в глазах женщины ледяное презрение и осуждение. «А какая ей, собственно говоря, разница? Хочу – пью, хочу – не пью. На свои деньги покупаю, не ворую». Думал он, возвращаясь домой. Он и пить то не хотел, забыться хотел. Владимиру было шестьдесят два, не старый ещё мужчина, в прошлом военный, с железным характером, а совсем расклеился. Ещё год назад он был ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ
Подумала про себя Тамара, отбивая бутылку водки и нехитрую закуску. – Пакет брать будете? – Вслух гаркнула она, скривив вместо дежурной улыбки ехидный оскал.
– Я со своим. – Владимир демонстративно достал из кармана пакет и, встряхнув его у самого лица продавщицы, начал нарочито медленно складывать покупки. – Как ни приду, всё эта мегера на смене. Цербер в юбке. Как ещё от злости своей не лопнула. – Недовольно подумал он про себя.
Тамара наблюдала за движениями покупателя с нескрываемым раздражением.
- Не задерживайте очередь. – Рявкнула она. Владимир обернулся, у кассы не было ни одного человека. Он усмехнулся и, уложив в пакет баночку сайры в масле, смерил Тамару взглядом победителя и вышел.
На самом деле в душе Владимиру было стыдно перед этой грубоватой продавщицей. Ещё день в разгаре, а он с бутылкой. И так несколько раз в неделю. Ему казалось, что в глазах женщины ледяное презрение и осуждение. «А какая ей, собственно говоря, разница? Хочу – пью, хочу – не пью. На свои деньги покупаю, не ворую». Думал он, возвращаясь домой. Он и пить то не хотел, забыться хотел. Владимиру было шестьдесят два, не старый ещё мужчина, в прошлом военный, с железным характером, а совсем расклеился. Ещё год назад он был ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ