09.06.2026 18:25
Падение тракториста Вити на танцах в сельском клубе
На глазах у всех
Случилось это в те времена, когда наша деревня Заречье по вечерам гудела молодыми голосами, а в сельском клубе скрипели половицы от начищенных туфель. Был у нас тракторист Витя – парень видный, силищи немерено, а душа тонкая, робкая. С мужиками басил, а как девку встретит – краснел, слова вымолвить не мог.
И влюбился он в Люсю, доярку. Люся – тихая, неприметная, в хвостик русые волосы, глаза глубокие, как омуты. Работала тяжело, бидоны таскала, а спину держала ровно.
Повадился Витя в клуб на танцы. Каждую субботу – в чистой рубахе, чуб пригладив. Придет, встанет у стенки и смотрит на Люсю издали. Как медленная заиграет – шаг сделает, кулаки сожмёт и обратно прирастёт. Друзья подталкивают: «Иди, уплывет твоя Люська!» А он только багровеет.
Зашёл он как-то ко мне в медпункт. Сел, вздыхает. «Семёновна, не могу. Подхожу – ком в горле. Вдруг прогонит?» Я ему: «Девке не слова красивые нужны, а плечо надёжное. Ты шаг сделай».
Наступил сентябрь, крыша в клубе прохудилась, объявили последние танцы до весны. Витя побледнел: если не решится – всё.
В тот вечер клуб гудел. Я зашла таблетки Зинаиде занести – и осталась. Чуяло сердце, что-то будет. Заиграли медленную. Витя отлепился от стены, шагнул... и вдруг – трах! – споткнулся о вылезшую половицу, рухнул посреди зала во весь рост. Тишина, потом смех – добрый, от нелепости.
Витя на коленях, красный, губы дрожат. Я думаю: всё, сломали парня. И тут смех стих. Смотрю – Люся отделилась от подруг, идёт к нему. Наклонилась, протянула маленькую огрубевшую ладошку. И сказала тихо, на всю залу: «Ну наконец-то. Я уж думала, до весны так у стенки и простоишь. Вставай, Вить. Музыка-то кончается».
Он поднялся, взял её за талию. И пошли по кругу. Он наступал ей на ноги, сбивался, но смотрел и смотрел. А она уткнулась в его грудь и улыбалась.
К весне клуб отремонтировали. На открытие Витя с Люсей пришли вместе. Он держал её за руку, будто самое дорогое сокровище. Вот ведь как бывает: боимся смешными показаться, а иногда надо упасть, чтобы чья-то верная рука помогла подняться.
Подписывайтесь, если по душе мои истории. Будем вместе вспоминать и радоваться простым вещам.
Случилось это в те времена, когда наша деревня Заречье по вечерам гудела молодыми голосами, а в сельском клубе скрипели половицы от начищенных туфель. Был у нас тракторист Витя – парень видный, силищи немерено, а душа тонкая, робкая. С мужиками басил, а как девку встретит – краснел, слова вымолвить не мог.
И влюбился он в Люсю, доярку. Люся – тихая, неприметная, в хвостик русые волосы, глаза глубокие, как омуты. Работала тяжело, бидоны таскала, а спину держала ровно.
Повадился Витя в клуб на танцы. Каждую субботу – в чистой рубахе, чуб пригладив. Придет, встанет у стенки и смотрит на Люсю издали. Как медленная заиграет – шаг сделает, кулаки сожмёт и обратно прирастёт. Друзья подталкивают: «Иди, уплывет твоя Люська!» А он только багровеет.
Зашёл он как-то ко мне в медпункт. Сел, вздыхает. «Семёновна, не могу. Подхожу – ком в горле. Вдруг прогонит?» Я ему: «Девке не слова красивые нужны, а плечо надёжное. Ты шаг сделай».
Наступил сентябрь, крыша в клубе прохудилась, объявили последние танцы до весны. Витя побледнел: если не решится – всё.
В тот вечер клуб гудел. Я зашла таблетки Зинаиде занести – и осталась. Чуяло сердце, что-то будет. Заиграли медленную. Витя отлепился от стены, шагнул... и вдруг – трах! – споткнулся о вылезшую половицу, рухнул посреди зала во весь рост. Тишина, потом смех – добрый, от нелепости.
Витя на коленях, красный, губы дрожат. Я думаю: всё, сломали парня. И тут смех стих. Смотрю – Люся отделилась от подруг, идёт к нему. Наклонилась, протянула маленькую огрубевшую ладошку. И сказала тихо, на всю залу: «Ну наконец-то. Я уж думала, до весны так у стенки и простоишь. Вставай, Вить. Музыка-то кончается».
Он поднялся, взял её за талию. И пошли по кругу. Он наступал ей на ноги, сбивался, но смотрел и смотрел. А она уткнулась в его грудь и улыбалась.
К весне клуб отремонтировали. На открытие Витя с Люсей пришли вместе. Он держал её за руку, будто самое дорогое сокровище. Вот ведь как бывает: боимся смешными показаться, а иногда надо упасть, чтобы чья-то верная рука помогла подняться.
Подписывайтесь, если по душе мои истории. Будем вместе вспоминать и радоваться простым вещам.