Иногда человеку кажется, что он стал для других обузой.

Иногда человеку кажется, что он стал для других обузой.
И это, наверное, одна из самых тяжёлых мыслей, которые могут прийти в голову.
Не потому, что рядом нет людей.
А потому, что тебе кажется: без тебя им будет легче.
В марте 1912 года пятеро человек возвращались с Южного полюса.
Они шли по ледяной пустыне Антарктиды — усталые, голодные, обмороженные. Ветер бил в лицо, мороз доходил до сорока градусов, припасы заканчивались.
Экспедицию возглавлял англичанин Роберт Скотт.
Его команда добралась до Южного полюса 17 января 1912 года. Но там их ждала тяжёлая новость: норвежец Руаль Амундсен побывал на полюсе раньше. На снегу стоял его лагерь и развевался норвежский флаг.
Они проиграли гонку.
Но самое страшное было ещё впереди.
До базы оставалось больше тысячи километров.
Среди пятерых был капитан Лоуренс Оутс.
Ему было тридцать два года. До экспедиции он служил в армии, участвовал в войне в Южной Африке, был ранен в ногу. В Антарктиду Оутс поехал как специалист по лошадям — он хорошо разбирался в них и помогал выбирать пони для похода.
Человек он был непростой.
Прямой, упрямый, иногда резкий. Скотт и Оутс не всегда ладили. В дневниках Скотта видно, что они спорили, раздражали друг друга, по-разному смотрели на организацию экспедиции.
То есть это не была история, где все герои с первого дня были друзьями и говорили только правильные слова.
Это были обычные взрослые мужчины. Уставшие, с характерами, со своими ошибками, обидами, сомнениями.
Но когда начался обратный путь, всё личное стало неважным.
Надо было идти.
Каждый день.
Несмотря на холод, голод и понимание, что сил становится всё меньше.
Оутс тяжело обморозил ноги. Ходить ему было мучительно. Пальцы на ногах почернели от гангрены. Он двигался медленнее остальных, часто падал, задерживал группу.
А группа не могла бросить его.
Не потому, что это было написано в правилах.
Просто так нельзя было.
Они ставили палатку, ждали, помогали ему, делили с ним еду — ту самую еду, которой и самим уже не хватало.
Оутс видел всё это.
Видел, как остальные худеют, мёрзнут, теряют силы. Видел, что каждый лишний день на пути приближает их к гибели.
И, наверное, внутри него росла страшная мысль: я мешаю им жить.
В дневнике Скотта есть запись от 16 марта 1912 года.
Утром Оутс вышел из палатки в метель. Перед этим он сказал:
— Я только выйду наружу. Возможно, задержусь.
Он ушёл в снег.
Его больше никто не видел.
Тело так и не нашли.
Скотт позже записал, что Оутс понимал, что идёт на смерть, но сделал это, пытаясь дать товарищам шанс.
Только шанс этот, к сожалению, не спас остальных. Через несколько дней Скотт и двое его спутников тоже погибли в палатке, не дойдя до склада с припасами совсем немного.
История страшная.
И в ней очень легко увидеть красивую легенду о самопожертвовании.
Но я бы не хотел делать из неё красивую легенду.
Потому что за одной знаменитой фразой — человек, которому было больно. Который, скорее всего, не хотел умирать. Который просто решил, что его жизнь стала слишком тяжёлой ношей для других.
И вот это заставляет задуматься.