Когда я была беременна, я мечтала о доме.

Когда я была беременна, я мечтала о доме. Не просто о жилище, а о доме — с белыми стенами, красивым ремонтом, меблировкой из каталога, той жизнью, которую я видела в социальных сетях и в журналах про интерьеры.

Мой муж Дима мечтал о чём-то другом. Он мечтал о том, чтобы держать нашего ребёнка в руках. Всё остальное для него было второстепенным.

Я этого тогда не понимала.

Мне было двадцать пять лет, я была беременна первым ребёнком, и я верила, что материальное благополучие — это основа счастья. Что если у нас будет красивый дом, то будет красивая жизнь. Что если мы сможем себе позволить хорошую квартиру, то наш ребёнок будет счастлив.

Дима работал на пилораме. Работа неплохо оплачивалась, но нестабильно. Месяц, когда было много заказов, он зарабатывал хорошо. Месяц, когда заказов было мало, он едва зарабатывал на аренду.

Мы не могли позволить себе ипотеку. Не могли позволить себе квартиру в хорошем доме. Мы могли позволить себе только одно — съёмную квартиру.

Квартира, которую мы нашли, была в старом доме, построенном в семидесятых годах. Два небольших окна, смотрящих на задворки. Линолеум на полу, который был местами поломан и вспучен. Обои на стенах, которые отклеивались и висели, как израненные флаги. Одна большая комната, одна маленькая комната, кухня, в которую ты мог войти только боком.

И лестница в подъезде, которая всегда пахла мочой и капустой.

Когда я посмотрела на неё, я плакала.

«Дима, я не могу здесь жить, — сказала я, стоя посередине гостиной. — Я не могу растить ребёнка в этом месте. Это — распад. Это — капитуляция».

Дима стоял рядом со мной, держа мою руку.

«Это — начало, — сказал он спокойно. — Это место, где мы будем вместе. И когда наш ребёнок откроет глаза, первое, что он увидит — это нас, а не стены».

Я подумала, что он наивен. Что он пытается выдать нищету за философию. Что я вышла замуж за человека, который может позволить себе только съёмную квартиру с отклеивающимися обоями.

Но я была беременна, и мне нужно было где-то жить. Мы подписали договор аренды.

Наша дочка Маша родилась в октябре.

Первые недели я была в состоянии шока. Не от рождения ребёнка — это было чудо, которое я ожидала. Я была в состоянии шока от жизни в этой квартире с новорожденным ребёнком в доме, который выглядел так, как будто он вот-вот упадёт.

Линолеум был грязным. Обои пахли старостью и разложением. Окна были маленькими и пропускали холод. Я подумала несколько раз о том, чтобы уйти от Димы и вернуться к родителям в их красивый дом, где всё было ухожено и красиво.

Но потом произошла вещь, которая изменила мою жизнь....