09.05.2026 08:31
Бабушкины воспоминания: голоса с пожелтевших фотографий
- Ба, а почему ты плачешь каждый раз когда листаешь эти фотографии?
На меня смотрят пронзительные синие глаза, обрамлённые миллионом морщинок, в паутинке которых запутались воспоминания.
- Так много лет прошло, а я помню голос каждого кто на этих фото. Вот, смотри: Галка - хохотушка. Её смех до сих пор звенит серебряными колокольчиками у меня в голове. Когда она смеялась, он брызгами разлетался повсюду. Невозможно было не улыбаться.
Видишь? Я, до сих пор улыбаюсь, когда вспоминаю о ней.
Беззвучно смеется, а в уголках глаз светится слезинка.
Мы так и не успели сшить с ней платье из голубого отреза. Ох, как бы оно ей шло. Золотистые косы, огромные васильковые глаза и платье. Галка.
- А это Мишка, его уважали в нашей деревне. Смелый, справедливый, молчун. Он был тем, с кем точно можно было идти в разведку. Надёжным был. Настоящим. Мало таких. Твой дед с ним крепко дружил. Но и ссорились они тоже, бывало, знатно. И каждый раз навсегда. Молодые были.
Листает бархатный альбом с пожелтевшими фотографиями. Шепчет что-то про себя. Вздыхает. Иногда улыбается.
Кукушка в часах совсем не чувствует глубины момента и, как боевой командир на плацу, нахально выкрикивает своё заученное " ку-ку" .
- Славка. Балагур. Красавец. Играл на гармошке так, что все девки готовы были задирать юбки. Ох, не любили Славку мужики. Не любили. Но знаешь, любить не любили, а хоронили - то его всей деревней...
и Галку, и Мишку. Каждого хоронили, на кого похоронка с фронта приходила. Времена такие были. Тёмные.
Человек не приходил больше никогда. А бумажка приходила. А в ней горе. Чёрное горе буквами по жёлтому листку - о том, что нет больше человека.
И мы собирались, плакали, поминали. А как иначе хоронить?
Много лет прошло, а я до сих пор не верю в то, что Галка не звенит где - то своими серебряными колокольчиками, Славка никогда не возьмёт в руки гармонь и не подмигнет девчатам. Потому и плачу: не верю, что жизнь прошла а они так и не вернулись.
Закрывает альбом. Вытирает воспоминания, скопившиеся в уголках глаз, кончиком платка.
- Ну, айда ставить чай и читать молитву.
Повторяй за мной:
Всевышний, сделай так, чтобы люди смотрели в мирное небо. Сделай так, чтобы матери не провожали своих детей, а жены своих мужей навсегда.
Повторяешь за мной ? Повторяй! Лишь бы не было войны. Лишь бы не было.
На меня смотрят пронзительные синие глаза, обрамлённые миллионом морщинок, в паутинке которых запутались воспоминания.
- Так много лет прошло, а я помню голос каждого кто на этих фото. Вот, смотри: Галка - хохотушка. Её смех до сих пор звенит серебряными колокольчиками у меня в голове. Когда она смеялась, он брызгами разлетался повсюду. Невозможно было не улыбаться.
Видишь? Я, до сих пор улыбаюсь, когда вспоминаю о ней.
Беззвучно смеется, а в уголках глаз светится слезинка.
Мы так и не успели сшить с ней платье из голубого отреза. Ох, как бы оно ей шло. Золотистые косы, огромные васильковые глаза и платье. Галка.
- А это Мишка, его уважали в нашей деревне. Смелый, справедливый, молчун. Он был тем, с кем точно можно было идти в разведку. Надёжным был. Настоящим. Мало таких. Твой дед с ним крепко дружил. Но и ссорились они тоже, бывало, знатно. И каждый раз навсегда. Молодые были.
Листает бархатный альбом с пожелтевшими фотографиями. Шепчет что-то про себя. Вздыхает. Иногда улыбается.
Кукушка в часах совсем не чувствует глубины момента и, как боевой командир на плацу, нахально выкрикивает своё заученное " ку-ку" .
- Славка. Балагур. Красавец. Играл на гармошке так, что все девки готовы были задирать юбки. Ох, не любили Славку мужики. Не любили. Но знаешь, любить не любили, а хоронили - то его всей деревней...
и Галку, и Мишку. Каждого хоронили, на кого похоронка с фронта приходила. Времена такие были. Тёмные.
Человек не приходил больше никогда. А бумажка приходила. А в ней горе. Чёрное горе буквами по жёлтому листку - о том, что нет больше человека.
И мы собирались, плакали, поминали. А как иначе хоронить?
Много лет прошло, а я до сих пор не верю в то, что Галка не звенит где - то своими серебряными колокольчиками, Славка никогда не возьмёт в руки гармонь и не подмигнет девчатам. Потому и плачу: не верю, что жизнь прошла а они так и не вернулись.
Закрывает альбом. Вытирает воспоминания, скопившиеся в уголках глаз, кончиком платка.
- Ну, айда ставить чай и читать молитву.
Повторяй за мной:
Всевышний, сделай так, чтобы люди смотрели в мирное небо. Сделай так, чтобы матери не провожали своих детей, а жены своих мужей навсегда.
Повторяешь за мной ? Повторяй! Лишь бы не было войны. Лишь бы не было.