08.09.2026 11:21
Смерть, волосы и бесплатный охват Бренд Анастасии Мироновой PREDUBEZHDAI прорекламировал спрей для волос Okkult фотогра
Смерть, волосы и бесплатный охват
Бренд Анастасии Мироновой PREDUBEZHDAI прорекламировал спрей для волос Okkult фотографией маленькой могилы.
Это был намёк на кладбище домашних животных, но многие сначала решили, что могила детская.
Интернет моментально вспомнил и эротические стаканчики из прошлого скандала, и держатели для кофе, что были ранее. Это запомнит тоже.
Миронова, конечно же, это знает и генерирует скандалы не случайно. Провокация для неё — медиамодель.
Каждый новый конфликт получает бесплатную дистрибуцию: бренду не нужно платить за awareness, «Бескромный» и другие каналы разбирают его кампании без единого транша.
Но у эсхатологического пиара есть нюанс.
Основательнице приходится постоянно повышать градус. Каждая новая провокация вынуждена быть жёстче предыдущей. И это замкнутый круг, из которого не выбраться без репутационных потерь.
1. Возникает эффект износа внимания, когда провокации перестают работать. Все видят одно: бренд изгаляется как может, но прежнего выхлопа уже не получает.
2. Исчезает доверие к намерению, когда любое новое высказывание начинают воспринимать не как позицию, а как очередную попытку получить охват.
3. Лояльная аудитория наказывает бренд, если он пытается выйти из провокационной модели. «Уже не торт», — говорят они и находят нового анархиста.
Фото могилы Миронова объяснила так: бренд позиционируется как архив воспоминаний, а потеря питомца — часть коллективного опыта.
И надо отдать должное: пост до сих пор висит. А значит, от выбранного символа бренд не отказывается.
Ошибка такой провокации только в одном — в нарушении пропорции между весом символа и весом повода.
Потому что смерть остаётся символом максимального веса.
А спрей для волос — поводом минимального.
Поэтому бесплатный охват такого скандала — самый дорогой.
Бренд Анастасии Мироновой PREDUBEZHDAI прорекламировал спрей для волос Okkult фотографией маленькой могилы.
Это был намёк на кладбище домашних животных, но многие сначала решили, что могила детская.
Интернет моментально вспомнил и эротические стаканчики из прошлого скандала, и держатели для кофе, что были ранее. Это запомнит тоже.
Миронова, конечно же, это знает и генерирует скандалы не случайно. Провокация для неё — медиамодель.
Каждый новый конфликт получает бесплатную дистрибуцию: бренду не нужно платить за awareness, «Бескромный» и другие каналы разбирают его кампании без единого транша.
Но у эсхатологического пиара есть нюанс.
Основательнице приходится постоянно повышать градус. Каждая новая провокация вынуждена быть жёстче предыдущей. И это замкнутый круг, из которого не выбраться без репутационных потерь.
1. Возникает эффект износа внимания, когда провокации перестают работать. Все видят одно: бренд изгаляется как может, но прежнего выхлопа уже не получает.
2. Исчезает доверие к намерению, когда любое новое высказывание начинают воспринимать не как позицию, а как очередную попытку получить охват.
3. Лояльная аудитория наказывает бренд, если он пытается выйти из провокационной модели. «Уже не торт», — говорят они и находят нового анархиста.
Фото могилы Миронова объяснила так: бренд позиционируется как архив воспоминаний, а потеря питомца — часть коллективного опыта.
И надо отдать должное: пост до сих пор висит. А значит, от выбранного символа бренд не отказывается.
Ошибка такой провокации только в одном — в нарушении пропорции между весом символа и весом повода.
Потому что смерть остаётся символом максимального веса.
А спрей для волос — поводом минимального.
Поэтому бесплатный охват такого скандала — самый дорогой.