14.09.2026 08:04
Каждый ежемесячный отчет Минфина по исполнению федерального бюджета сопровождается отчаянной истерикой по поводу недостаточных доходов и огромного деф…
Каждый ежемесячный отчет Минфина по исполнению федерального бюджета сопровождается отчаянной истерикой по поводу недостаточных доходов и огромного дефицита.
Например, ряд даже деловых (!) медиа сконцентрировал внимание на августовском падении нефтегазовых доходов: после максимальных 934 млрд руб. в июле они упали более чем вдвое — до минимальных с января 424 млр друб. А смакование бюджетного дефицита в 5,8 трлн руб. — 2,5% годового ВВП при плановом 3,8 трлн (или 1,6% ВВП) и вовсе стало общим местом.
Однако при этом либеральные, то есть служащие финансовым спекулянтам критики старательно игнорируют реальную политику правительства Мишустина и его бесспорные достижения. Да, высокий августовский профицит (660 млрд руб.) с лихвой вызван получением разовым доходом — получением дивидендов (691 млрд) по государственным пакетам акций за прошлый год. Однако без этого дефицит был бы пренебрежимо мал.
Более того: весь текущий дефицит федерального бюджета, которым не перестают пугать, полностью сложился за первые четыре месяца года, когда, несмотря на проблемы с доходами в январе-феврале, правительство Мишустина провело масштабное авансирование бюджетополучателей. Это спасло их от необходимости брать кредиты у злоупотребляющих своим монопольным положением банков по абсурдно завышенным ставкам (эта же мера обеспечила затем относительное снижение расходов бюджета, так как ему не пришлось оплачивать проценты по вынужденным кредитам бюджетополучателей).
В мае-августе бюджет сведен практически «в ноль» — полностью сбалансирован (на самом деле с ничтожным, сугубо символическим, но профицитом). Этот баланс был достигнут отнюдь не сокращением расходов (в мае-августе они превысили прошлогодний уровень почти на ту же величину, что в январе-апреле: на 14% против 15%), а стабилизацией экономики. Авансирование бюджетополучателей в начале года, поддержав всю российскую экономику, обеспечило ее стабильность, и в результате снижение доходов в первой трети года на 5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года во второй трети сменилось их ростом на 24%, почти на четверть.
Так и с бюджетной точки зрения окупилась стабилизационная бюджетная политика премьера Мишустина.
Рост дефицита бюджета почти в полтора раза по сравнению с прошлым годом (на 1,9 трлн руб.), конечно, может произвести впечатление, но лишь если забыть о полной незначительности его размера. Даже стандартная либеральная теория (полностью игнорирующая отечественные реалии, включая острейший «денежный голод») указывает на полную безопасность для макроэкономических процессов бюджетного дефицита до 5% ВВП, то есть 11 трлн руб. Таким образом, ожидаемый годовой дефицит примерно в 9 трлн руб. не создаст экономике никаких значимых проблем даже с ее точки зрения.
Тем более этот дефицит безопасен в условиях хронической, разрушительной недомонетизации экономики, в которых умеренное увеличение бюджетных расходов (даже не обеспеченное одновременными доходами) смягчает «денежный голод» и, повышая экономическую активность, не разгоняет, а, напротив, тормозит инфляцию, так как увеличение предложения товаров и услуг уверенно опережает рост денежной массы. Это было сделано при спасении России после катастрофы дефолта 1998 года правительством Примакова – Маслюкова и в конце 2022 года – правительством Мишустина.
Увеличение дефицита представляется неизбежным из-за хронически низкой эффективности исполнения бюджета Минфином (расходы декабря в два с лишним раза превышают среднемесячные расходы января-ноября), а также потому, что ненефтегазовые доходы растут в 2026 году намного быстрее экономики, что не может длиться долго.
Главное же заключается в последовательной поддержке правительством Мишустина экономики при помощи бюджетных расходов. Эта стратегия, эффективность которой обусловлена цифровизацией, достойна новой главы в учебниках экономики.
https://dzen.ru/a/aqcItYujqwZyVEVe
Например, ряд даже деловых (!) медиа сконцентрировал внимание на августовском падении нефтегазовых доходов: после максимальных 934 млрд руб. в июле они упали более чем вдвое — до минимальных с января 424 млр друб. А смакование бюджетного дефицита в 5,8 трлн руб. — 2,5% годового ВВП при плановом 3,8 трлн (или 1,6% ВВП) и вовсе стало общим местом.
Однако при этом либеральные, то есть служащие финансовым спекулянтам критики старательно игнорируют реальную политику правительства Мишустина и его бесспорные достижения. Да, высокий августовский профицит (660 млрд руб.) с лихвой вызван получением разовым доходом — получением дивидендов (691 млрд) по государственным пакетам акций за прошлый год. Однако без этого дефицит был бы пренебрежимо мал.
Более того: весь текущий дефицит федерального бюджета, которым не перестают пугать, полностью сложился за первые четыре месяца года, когда, несмотря на проблемы с доходами в январе-феврале, правительство Мишустина провело масштабное авансирование бюджетополучателей. Это спасло их от необходимости брать кредиты у злоупотребляющих своим монопольным положением банков по абсурдно завышенным ставкам (эта же мера обеспечила затем относительное снижение расходов бюджета, так как ему не пришлось оплачивать проценты по вынужденным кредитам бюджетополучателей).
В мае-августе бюджет сведен практически «в ноль» — полностью сбалансирован (на самом деле с ничтожным, сугубо символическим, но профицитом). Этот баланс был достигнут отнюдь не сокращением расходов (в мае-августе они превысили прошлогодний уровень почти на ту же величину, что в январе-апреле: на 14% против 15%), а стабилизацией экономики. Авансирование бюджетополучателей в начале года, поддержав всю российскую экономику, обеспечило ее стабильность, и в результате снижение доходов в первой трети года на 5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года во второй трети сменилось их ростом на 24%, почти на четверть.
Так и с бюджетной точки зрения окупилась стабилизационная бюджетная политика премьера Мишустина.
Рост дефицита бюджета почти в полтора раза по сравнению с прошлым годом (на 1,9 трлн руб.), конечно, может произвести впечатление, но лишь если забыть о полной незначительности его размера. Даже стандартная либеральная теория (полностью игнорирующая отечественные реалии, включая острейший «денежный голод») указывает на полную безопасность для макроэкономических процессов бюджетного дефицита до 5% ВВП, то есть 11 трлн руб. Таким образом, ожидаемый годовой дефицит примерно в 9 трлн руб. не создаст экономике никаких значимых проблем даже с ее точки зрения.
Тем более этот дефицит безопасен в условиях хронической, разрушительной недомонетизации экономики, в которых умеренное увеличение бюджетных расходов (даже не обеспеченное одновременными доходами) смягчает «денежный голод» и, повышая экономическую активность, не разгоняет, а, напротив, тормозит инфляцию, так как увеличение предложения товаров и услуг уверенно опережает рост денежной массы. Это было сделано при спасении России после катастрофы дефолта 1998 года правительством Примакова – Маслюкова и в конце 2022 года – правительством Мишустина.
Увеличение дефицита представляется неизбежным из-за хронически низкой эффективности исполнения бюджета Минфином (расходы декабря в два с лишним раза превышают среднемесячные расходы января-ноября), а также потому, что ненефтегазовые доходы растут в 2026 году намного быстрее экономики, что не может длиться долго.
Главное же заключается в последовательной поддержке правительством Мишустина экономики при помощи бюджетных расходов. Эта стратегия, эффективность которой обусловлена цифровизацией, достойна новой главы в учебниках экономики.
https://dzen.ru/a/aqcItYujqwZyVEVe