05.10.2026 08:59
Правительство Мишустина вопреки либеральным «охладителям» экономики России сохраняет стратегию обеспечения развития страны при помощи бюджетных расход…
Правительство Мишустина вопреки либеральным «охладителям» экономики России сохраняет стратегию обеспечения развития страны при помощи бюджетных расходов.
Многие официальные документы важны не только как инструкции к непосредственному действию, но и как элементы скрытого диалога между различными элементами реальной системы управления — во многом соответствующей ее формально закрепленным институтам, но никогда и нигде не тождественной им.
В частности, проект федерального бюджета на 2027 и период 2028—2029 годов содержит в себе, наряду со сводом намерений государства в условиях беспрецедентно и неуклонно нарастающей неопределенности, внятный ответ на многочисленные заявления финансовых властей последних месяцев.
В самом деле: на протяжении всей своей работы правительство Мишустина неуклонно повышало эффективность использования бюджетных средств. Инструментами этой политики была и цифровизация с соответствующим усилением контрольной деятельности, и создание (впервые в пореформенной России!) института непосредственной ответственности вице-премьеров за закрепленные за ними направления деятельности и регионы, и казавшаяся еще недавно принципиально невозможной формализация в виде сложной многоуровневой системы целей, проектов, программ концептуальной сферы деятельности правительства.
Все эти инструменты имеют свои недостатки и даже пороки, но в совокупности они повысили эффективность использования бюджетных средств до непредставимого уровня, требующего существенного изменения самой базовой экономической теории.
Благодаря их систематическому комплексному применению уже долгие годы бюджетные расходы государства являются фактором, в значительной степени (хотя, разумеется, и не полностью) компенсирующим разрушительное воздействие как чрезмерно жесткой финансовой политики, так и периодических рукотворных девальваций, призванных породить и поддерживать обосновывающие ее массовые опасения.
Естественно, это вызывает сильнейшее противодействие либеральных «охладителей» российской экономики. В первую очередь даже не в силу эффективного противодействия их политике разрушения производительных сил России, а по принципиальным, стратегическим причинам.
Ведь современный (начиная с создания глобальной организационной структуры финансовых спекулянтов — ФРС, то есть с 1913 года) смысл либерализма заключается в служении не свободе, прогрессу и ответственности личности «по Вольтеру», а интересам финансовых спекулянтов — «по Керенскому» или, с использованием более современного примера, «по Березовскому».
Поскольку финансовые спекулянты конкурируют за находящиеся в обращении деньги с производительным и социальным секторами, для них принципиально неприемлемо любое, в том числе и осуществляемое при помощи бюджета, направление ресурсов в эти сектора.
Соответственно, любое увеличение расходов бюджета вызывает решительное противодействие финансовых спекулянтов и обслуживающих их интересы «системных либералов» по непосредственным коммерческим причинам.
Разумеется, прикрытием этого служит забота о дефиците федерального бюджета, — но либералы категорически отказываются видеть его многократно описанную безопасность и даже полезность в уникальных российских условиях хронического «денежного голода» в силу далеко не только поражающей воображение безграмотности, но и непосредственных интересов: коммерческих у одних и политических — у других.
Практическая реализация этих интересов многократно проявлялась в последний год в заявлениях либеральных финансовых властей России.
От выражения общей озабоченности противоречащим либерально теории увеличением бюджетных расходов и, в особенности, бюджетного дефицита они довольно быстро перешли к более чем прозрачным намекам на совершенно конкретные планы — прекратить снижение ключевой ставки и даже, возможно, перейти к ее повышению для нейтрализации политики поддержки экономики бюджетными расходами.
>>Продолжение в Дзен-канале
https://dzen.ru/a/asMh3u82HhBgS0Zi
Многие официальные документы важны не только как инструкции к непосредственному действию, но и как элементы скрытого диалога между различными элементами реальной системы управления — во многом соответствующей ее формально закрепленным институтам, но никогда и нигде не тождественной им.
В частности, проект федерального бюджета на 2027 и период 2028—2029 годов содержит в себе, наряду со сводом намерений государства в условиях беспрецедентно и неуклонно нарастающей неопределенности, внятный ответ на многочисленные заявления финансовых властей последних месяцев.
В самом деле: на протяжении всей своей работы правительство Мишустина неуклонно повышало эффективность использования бюджетных средств. Инструментами этой политики была и цифровизация с соответствующим усилением контрольной деятельности, и создание (впервые в пореформенной России!) института непосредственной ответственности вице-премьеров за закрепленные за ними направления деятельности и регионы, и казавшаяся еще недавно принципиально невозможной формализация в виде сложной многоуровневой системы целей, проектов, программ концептуальной сферы деятельности правительства.
Все эти инструменты имеют свои недостатки и даже пороки, но в совокупности они повысили эффективность использования бюджетных средств до непредставимого уровня, требующего существенного изменения самой базовой экономической теории.
Благодаря их систематическому комплексному применению уже долгие годы бюджетные расходы государства являются фактором, в значительной степени (хотя, разумеется, и не полностью) компенсирующим разрушительное воздействие как чрезмерно жесткой финансовой политики, так и периодических рукотворных девальваций, призванных породить и поддерживать обосновывающие ее массовые опасения.
Естественно, это вызывает сильнейшее противодействие либеральных «охладителей» российской экономики. В первую очередь даже не в силу эффективного противодействия их политике разрушения производительных сил России, а по принципиальным, стратегическим причинам.
Ведь современный (начиная с создания глобальной организационной структуры финансовых спекулянтов — ФРС, то есть с 1913 года) смысл либерализма заключается в служении не свободе, прогрессу и ответственности личности «по Вольтеру», а интересам финансовых спекулянтов — «по Керенскому» или, с использованием более современного примера, «по Березовскому».
Поскольку финансовые спекулянты конкурируют за находящиеся в обращении деньги с производительным и социальным секторами, для них принципиально неприемлемо любое, в том числе и осуществляемое при помощи бюджета, направление ресурсов в эти сектора.
Соответственно, любое увеличение расходов бюджета вызывает решительное противодействие финансовых спекулянтов и обслуживающих их интересы «системных либералов» по непосредственным коммерческим причинам.
Разумеется, прикрытием этого служит забота о дефиците федерального бюджета, — но либералы категорически отказываются видеть его многократно описанную безопасность и даже полезность в уникальных российских условиях хронического «денежного голода» в силу далеко не только поражающей воображение безграмотности, но и непосредственных интересов: коммерческих у одних и политических — у других.
Практическая реализация этих интересов многократно проявлялась в последний год в заявлениях либеральных финансовых властей России.
От выражения общей озабоченности противоречащим либерально теории увеличением бюджетных расходов и, в особенности, бюджетного дефицита они довольно быстро перешли к более чем прозрачным намекам на совершенно конкретные планы — прекратить снижение ключевой ставки и даже, возможно, перейти к ее повышению для нейтрализации политики поддержки экономики бюджетными расходами.
>>Продолжение в Дзен-канале
https://dzen.ru/a/asMh3u82HhBgS0Zi