02.05.2026 14:12
Случай из жизни.
Случай из жизни. Рассказывает отец Макса - Рудигер Шенбом
В 1994 г у нас появился 2 ребенок. Макс оказался благословением и вызовом одновременно: он был настолько полон энергии и жизни, что иногда было трудно держать его под контролем.
Когда он заболел зимой 1994/1995 года, мы немного волновались из-за его юного возраста. Ему было всего 6 месяцев, когда он заболел корью. Было рано для вакцинации, но не слишком рано для инфекции. Он провел несколько дней с высокой температурой. Его легкие были поражены, у него начался сухой кашель, а иногда ему даже было трудно дышать. Мы были обеспокоены, но понятия не имели, и никто никогда не упоминал о потенциально смертельных осложнениях кори.
Через несколько недель все было кончено. Макс выздоровел, и, когда пришла весна, яркий энергичный мальчик вернулся. Тогда мы не знали, что он останется с нами только на 10 лет.
Когда Макс был в третьем классе начальной школы, его результаты по математике внезапно упали, он начал демонстрировать некоторые странные формы поведения - только на короткое время, но все чаще. Мы не понимали, что это были первые признаки ... В октябре 2004 года произошел первый приступ. Макс переставал делать что-либо - от одной секунды до нескольких - он сидел и смотрел. Всего несколько секунд, а иногда и минуту. Когда приступ заканчивался, он ничего не мог вспомнить. Мы узнали, что этот вид припадка.
Между 2004 и 2005 наш мальчик, казалось, вернулся. Мы думали, что, наконец, у нас все под контролем и что судороги со временем исчезнут.
Судороги вернулись в марте. Тяжелые, частые и разные. Врачи отправили нас в один из лучших центров эпилепсии в Германии в Кель-Корк. Для подтверждения наихудших подозрений потребовалось всего несколько обследований: у Макса был диагностирован подострый склерозирующий панэнцефалит, позднее осложнение заболевания кори в раннем возрасте. Редкий, но смертельный - в любом случае без исключения.
Мы долго боролись. Мы провели ночи в Интернете в поисках спасения, какого-то лечения, которое помешало бы нам идти по пути неизбежного. Мы установили контакты с учеными-медиками в Индии, Турции и США.
Но иногда судьба безжалостна: в апреле 2006 года наш мальчик попрощался навсегда. Неожиданный толчок воспаления мозга привел его в вегетативное состояние. Всего за несколько часов он потерял все, чему научился за свою молодую жизнь. Его последними словами были: «Я не знаю, кто вы». Это будет преследовать нас всю оставшуюся жизнь.
Последующие годы характеризовались отчаянием, неверием, нереалистичной надеждой и множеством иллюзий, гневом и очень медленным процессом осознания того, что он никогда не вернется. Но, прежде всего, была и остается постоянная ежедневная борьба за то, чтобы как-то выжить как семья.
В возрасте 18 лет, Макс был все еще с нами. Его состояние медленно, но неуклонно ухудшалось с годами. Он больше не может сидеть или держать голову. После всех тех лет, в течение которых его можно было кормить, как ребенка, его способности к жеванию и глотанию в последнее время значительно прекратились.
В феврале 2014 года Макса не стало.
Когда дело доходит до вакцинации, родители не несут ответственности только за своих детей - их решение за или против вакцинации может оказать значительное влияние на других! Есть подтвержденные случаи заражения детей корью, когда они сидят в приемной у педиатра. Так почему бы нам не учиться предотвращать заболевания?
Автор материала специалист по вакцинации Александр Гольдштейн г. Москва
В 1994 г у нас появился 2 ребенок. Макс оказался благословением и вызовом одновременно: он был настолько полон энергии и жизни, что иногда было трудно держать его под контролем.
Когда он заболел зимой 1994/1995 года, мы немного волновались из-за его юного возраста. Ему было всего 6 месяцев, когда он заболел корью. Было рано для вакцинации, но не слишком рано для инфекции. Он провел несколько дней с высокой температурой. Его легкие были поражены, у него начался сухой кашель, а иногда ему даже было трудно дышать. Мы были обеспокоены, но понятия не имели, и никто никогда не упоминал о потенциально смертельных осложнениях кори.
Через несколько недель все было кончено. Макс выздоровел, и, когда пришла весна, яркий энергичный мальчик вернулся. Тогда мы не знали, что он останется с нами только на 10 лет.
Когда Макс был в третьем классе начальной школы, его результаты по математике внезапно упали, он начал демонстрировать некоторые странные формы поведения - только на короткое время, но все чаще. Мы не понимали, что это были первые признаки ... В октябре 2004 года произошел первый приступ. Макс переставал делать что-либо - от одной секунды до нескольких - он сидел и смотрел. Всего несколько секунд, а иногда и минуту. Когда приступ заканчивался, он ничего не мог вспомнить. Мы узнали, что этот вид припадка.
Между 2004 и 2005 наш мальчик, казалось, вернулся. Мы думали, что, наконец, у нас все под контролем и что судороги со временем исчезнут.
Судороги вернулись в марте. Тяжелые, частые и разные. Врачи отправили нас в один из лучших центров эпилепсии в Германии в Кель-Корк. Для подтверждения наихудших подозрений потребовалось всего несколько обследований: у Макса был диагностирован подострый склерозирующий панэнцефалит, позднее осложнение заболевания кори в раннем возрасте. Редкий, но смертельный - в любом случае без исключения.
Мы долго боролись. Мы провели ночи в Интернете в поисках спасения, какого-то лечения, которое помешало бы нам идти по пути неизбежного. Мы установили контакты с учеными-медиками в Индии, Турции и США.
Но иногда судьба безжалостна: в апреле 2006 года наш мальчик попрощался навсегда. Неожиданный толчок воспаления мозга привел его в вегетативное состояние. Всего за несколько часов он потерял все, чему научился за свою молодую жизнь. Его последними словами были: «Я не знаю, кто вы». Это будет преследовать нас всю оставшуюся жизнь.
Последующие годы характеризовались отчаянием, неверием, нереалистичной надеждой и множеством иллюзий, гневом и очень медленным процессом осознания того, что он никогда не вернется. Но, прежде всего, была и остается постоянная ежедневная борьба за то, чтобы как-то выжить как семья.
В возрасте 18 лет, Макс был все еще с нами. Его состояние медленно, но неуклонно ухудшалось с годами. Он больше не может сидеть или держать голову. После всех тех лет, в течение которых его можно было кормить, как ребенка, его способности к жеванию и глотанию в последнее время значительно прекратились.
В феврале 2014 года Макса не стало.
Когда дело доходит до вакцинации, родители не несут ответственности только за своих детей - их решение за или против вакцинации может оказать значительное влияние на других! Есть подтвержденные случаи заражения детей корью, когда они сидят в приемной у педиатра. Так почему бы нам не учиться предотвращать заболевания?
Автор материала специалист по вакцинации Александр Гольдштейн г. Москва