Счастье в лотерею.
Тогда Мотя всплеснула руками и закричала на всю площадь:
— Люди-и добрые-е! Вот она благодарность! Последние нитки перевожу, последние глаза при свечке порчу, для латников стараюсь, а меня мошенницей выставляют! Да настигнет несчастье тех, кто сирую странницу обижает! Да узнает вся Империя, как нынче честных людей судят!
В толпе зашептались:
— Может, и вправду зря её...
— Деньги-то пропали...
— Не сами же убежали... хотя на ярмарке всякое бывало.
Мытарь дождался, пока шум спадёт, закрыл книгу и произнёс:
— Благотворительность начинается с честности. Независимо от того, где находятся собранные средства, сбор произведён вами. Следовательно, отвечаете за него тоже вы. Именем городского уложения повелеваю препроводить странницу Мотю в городской суд.
Стражники встали рядом. Никто не хватал Мотю за руки, никто не повышал голоса. Но спорить с законом в Империи было не принято, и улыбка Моти впервые за весь день ушла с лица так быстро, будто тоже купила билет и не выиграла.
Суд вскоре назначил Моте штраф, равный сумме объявленного сбора, и запретил ей устраивать лотереи без разрешения городских властей. Горожане ещё долго спорили: одни жалели старушку, другие хвалили Мытаря, третьи уверяли, что никогда бы не купили билет, если бы не купили его раньше всех.
А Сапожник тем временем унёс выигрыш домой. Жена любовалась вышивкой, дети хохотали над толстой важной Да-ной, соседи приходили посмотреть и говорили, что кот на портрете выглядит так, будто уже получил наследство.
Ночью Сапожника разбудил странный звук. Сначала будто когти медленно царапнули дерево. Потом послышалось тяжёлое кошачье урчание. А затем — долгий вой, от которого у Сапожника пятки сами вспомнили дорогу к двери.
Он открыл глаза и в темноте увидел, что с вышивки на него смотрит совсем другая Да-на: не круглая и домашняя, а чёрная, длинная, худая, с жёлтыми глазами, горящими так зло, будто все мыши мира задолжали ей проценты.
Сапожник дрожащими руками зажёг свечу. Пламя вспыхнуло, и на стене снова висела прежняя вышивка: у камина спокойно лежала сытая, добродушная кошка.
— Приснится же такое... — прошептал Сапожник и на всякий случай до утра спал лицом к стене.
Той же ночью, когда весь Город уже спал, на западной окраине в маленьком домике ещё горела свеча. Мотя сидела за столом и неторопливо пересчитывала медные, серебряные и несколько золотых монет, словно никуда они и не исчезали.
Рядом сидела Да-на и, не сводя глаз со старого настольного зеркала, тихо шипела. Шерсть на её спине стояла дыбом, хвост вытянулся тонким чёрным прутом, а в зеркале, казалось, темнело что-то такое, чего не должен был видеть ни человек, ни зверь.
Мотя ссыпала деньги в холщовый мешочек и, не поднимая головы, сказала:
— Не спеши, Да-на... Им ещё рано нас видеть настоящими.
Свеча дрогнула. Зеркало на миг потемнело. Мотя достала новый холст и цветные нитки.
А к утру никто в Городе уже не мог вспомнить наверняка, сколько денег собрала на той ярмарке Ведьма Мотя*.
* Страница Мотя - под образом милой странницы скрыто зло, которое пришло с запада и начинает вредить горожанам. В предыдущих сказках Мотя: дала Мальчику-с-пальчик возможность втереться в доверие к латникам, подарила "волшебный голос" Трубадуру и талант рисования на стенах, отправила мух к Сутяжнику.
Напоминаю, что автор не я. Рассказчик пока будет за кадром. Первые выпуски сказок: 1, 2, 3, 4, 5, 6. Сборник соберем после войны.
Ёжкин кот в МАХ
Ёжкин кот в telegram
.