Ик-Кар и полживцы.

Ик-Кар и полживцы. Серия сказок о Городе. Продолжение 2 (начало здесь).

По площади прокатился восхищённый гул.
- А если две монеты?
- Подержитесь подольше.
- А если десять?

Ик-Кар на мгновение задумался.
- Тогда... тогда сможете потрогать ещё и небесную тягу.
Никто не понял, что именно он имеет в виду, но прозвучало это так убедительно, что несколько человек тут же полезли за кошельками.

Не зря в Городе говорили: «Коли слово звучит мудрёно, кошелёк открывается быстрее».

И пока в деревянный сундук одна за другой падали первые монеты, высоко над ярмаркой уже кружили две довольные мухи. Филус и Ромус внимательно слушали каждое слово. Иногда они переглядывались и довольно потирали лапки.

А потом Филус, гляда на собранные народом деньги, негромко сказал:
- Грубусу понравится.
Ромус кивнул и хихикнул.
- Особенно про небесную тягу.
И обе мухи, описав широкий круг над ярмарочной площадью, полетели на запад, туда, где самые удачные выдумки никогда не пропадали зря.
 
Часть 2.
Пока Ик-Кар до самого вечера пересчитывал собранные монеты, любовался ими куда чаще, чем своим чертежом, и мысленно прикидывал, сколько ещё осталось до великого полёта, по другую сторону города происходило событие, которое могло бы показаться пустяковым всякому человеку, не знакомому с нравом Куриного Кароля.

С утра мальчишки опять гоняли его кур с городских цветников.
Куры, как им и положено, бестолково носились по Городу, взмахивая крыльями, кудахтая так громко, будто каждая спасала всю Империю сразу, а ребятишки, смеясь, размахивали прутиками и кричали:
- Лови!
- Вон ещё одна!
- Гляди, эта опять к соседям убежала!

Сам Кароль бегал следом, размахивая руками не хуже собственной птицы.
- Разорители!  Грабители!  Это лучшие куры во всей Империи!
Но стоило мальчишкам скрыться за поворотом, как на дворе снова воцарилась тишина.

Кароль долго собирал по двору перепуганных несушек, сердито пересчитывал яйца, будто ожидал, что одно из них тоже убежало вместе с детьми, потом тяжело вздохнул и, опустившись на старую колоду, принялся жаловаться самому себе.
- Добра людям желаешь... Кур разводишь... Яйца продаёшь... А они... Только и знают, что сплетни сочинять.

Он ещё немного помолчал, потом вдруг хлопнул себя ладонью по колену.
- А ведь и правда... Сплетни! Их же кто-то распускает!
Мысль показалась ему настолько убедительной, что уже через несколько минут он быстрым шагом направлялся к дому Ик-Кара.

Дом тот он любил не потому, что хозяин был ему другом. Нет.
Просто рядом с Ик-Каром всегда можно было поговорить о великих замыслах, которые почти ничего не стоили сегодня, зато обещали огромную выгоду завтра.
А такие разговоры Кароль уважал.
 
Ик-Кар встретил его радушно.
На столе уже стоял раскрытый сундук, монеты в нем лежали аккуратными столбиками.
Сам хозяин то и дело пересчитывал их, сбивался, начинал сначала и всякий раз оставался доволен результатом.
- Здравствуй, сосед!
- И тобі прибули, - ответил Кароль, привычно оговорившись. - То есть... здоровья.

Оба сделали вид, будто ничего не заметили. Некоторое время молча любовались деньгами. Ик-Кар достал приготовленного для такого случая хмельного меда и разлил по бокалам.
Наконец Кароль тяжело вздохнул.
- Не любят меня в этом городе.
Ик-Кар понимающе покачал головой.
- Меня тоже.
- Про меня говорят, будто я жадный. – сокрушался Куриный Кароль.
- А про меня - будто сумасшедший.
- Про моих кур говорят, будто они всё время чужие огороды объедают.
- А про мой летучий корабль говорят, будто он никогда не взлетит.

Они снова вздохнули. И так дружно, что старая оконная рама жалобно скрипнула.
Не зря в Герцогстве говорили: «Коли двое долго жалуются друг другу, один непременно придумает беду для третьего».

Продолжение ⬇️