16.07.2026 13:21
Мы с собакой больше не открываем входную дверь, ходим гулять через веранду.
Мы с собакой больше не открываем входную дверь, ходим гулять через веранду. Над входной дверью пара ласточек построила гнездо. Аккуратное, уютное, под самым потолком, так, чтобы ни ветер не задувал, ни солнце не светило. Разве что про входную дверь не подумали — она же постоянно открывается и закрывается. Мы с собакой обуваемся, надеваем поводок, смотрим в окно рядом с дверью — сидит ласточка, клюв из гнезда виднеется, глазки-бусинки внимательно смотрят, — и идём гулять через веранду и задний двор. А когда мимо входной двери проходим — говорим с собакой только шёпотом, лишний раз стараемся не лаять.
Днём ласточки прилетают и улетают, поют на фонаре рядом с домом. А ночью спят — забираются в свой домик, голова к голове, два хвоста из гнезда торчат. Замерли, застыли, обнялись и заснули. И так это трогательно, так мило, так уютно, так по-человечески, что ли. Мы ночью подходим к окну, смотрим на два острых чёрно-белых хвоста — и самим становится тепло и уютно.
«Ласточки?.. — пару дней назад пожилая соседка внимательно посмотрела на их гнездо над входной дверью, — А что это они так поздно? Они же не успеют вырастить птенцов. Уже середина июля!»
Мы с собакой задумались. Стало тревожно и за них, и за их птенцов, и за их домик. Интересно, сами ласточки понимают, что им уже поздно? Они строили это гнездо две недели, не покладая клюва, лап и крыльев; тщательно укладывали травинки и кусочки глины, вымазывали, вытягивали, разглаживали, выбившиеся из стенок соломинки вплетали обратно. А им ещё и яйца надо снести, и дождаться, пока вылупятся птенцы, и потом их вырастить, выкормить. А уже середина июля, дальше август и осень. И зима. Они понимают, что уже не успеют?
Ласточки умные. Ласточки вон какой дом одним клювом построили. Мы вот такой дом из глины и соломы едва ли смогли бы всеми десятью пальцами построить. Мы с собакой решили, что ласточки всё понимают. Не могут не понимать. Понимают и... не боятся.
Помните «Обыкновенное чудо»? «Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придёт конец! Слава безумцам, которые живут так, будто они бессмертны!» Эти ласточки знают что-то такое про любовь и веру, что мы позабыли. Любить — это вместе строить дом для своих птенцов, потому что так надо. Любить — это, обнявшись, спать вместе в своём гнезде июльской ночью. Даже если входная дверь. Даже если слишком поздно. Даже если ничего не получится. Скорее всего не получится — уже скоро август. Но при этом верить. Потому что если не верить — то и браться за это бессмысленно. А ведь всем нам всегда слишком поздно. И у всех нас, скорее всего, не получится. Все мы боимся так, что колени подгибаются. И страшно начинать, потому что не успеем.
А ласточкам не страшно. Сколько весит ласточка? Двадцать граммов? Тридцать? Размером меньше ладошки ребёнка. А любви, веры и смелости в ней столько, сколько в нас не поместится.
Мы с собакой больше не открываем входную дверь, ходим гулять через веранду. Если у них есть хотя бы хрупкий маленький шанс — мы не имеем права им помешать. А если шансов нет — так и подавно мешать нельзя.
💬 Александр Ананьев
Днём ласточки прилетают и улетают, поют на фонаре рядом с домом. А ночью спят — забираются в свой домик, голова к голове, два хвоста из гнезда торчат. Замерли, застыли, обнялись и заснули. И так это трогательно, так мило, так уютно, так по-человечески, что ли. Мы ночью подходим к окну, смотрим на два острых чёрно-белых хвоста — и самим становится тепло и уютно.
«Ласточки?.. — пару дней назад пожилая соседка внимательно посмотрела на их гнездо над входной дверью, — А что это они так поздно? Они же не успеют вырастить птенцов. Уже середина июля!»
Мы с собакой задумались. Стало тревожно и за них, и за их птенцов, и за их домик. Интересно, сами ласточки понимают, что им уже поздно? Они строили это гнездо две недели, не покладая клюва, лап и крыльев; тщательно укладывали травинки и кусочки глины, вымазывали, вытягивали, разглаживали, выбившиеся из стенок соломинки вплетали обратно. А им ещё и яйца надо снести, и дождаться, пока вылупятся птенцы, и потом их вырастить, выкормить. А уже середина июля, дальше август и осень. И зима. Они понимают, что уже не успеют?
Ласточки умные. Ласточки вон какой дом одним клювом построили. Мы вот такой дом из глины и соломы едва ли смогли бы всеми десятью пальцами построить. Мы с собакой решили, что ласточки всё понимают. Не могут не понимать. Понимают и... не боятся.
Помните «Обыкновенное чудо»? «Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придёт конец! Слава безумцам, которые живут так, будто они бессмертны!» Эти ласточки знают что-то такое про любовь и веру, что мы позабыли. Любить — это вместе строить дом для своих птенцов, потому что так надо. Любить — это, обнявшись, спать вместе в своём гнезде июльской ночью. Даже если входная дверь. Даже если слишком поздно. Даже если ничего не получится. Скорее всего не получится — уже скоро август. Но при этом верить. Потому что если не верить — то и браться за это бессмысленно. А ведь всем нам всегда слишком поздно. И у всех нас, скорее всего, не получится. Все мы боимся так, что колени подгибаются. И страшно начинать, потому что не успеем.
А ласточкам не страшно. Сколько весит ласточка? Двадцать граммов? Тридцать? Размером меньше ладошки ребёнка. А любви, веры и смелости в ней столько, сколько в нас не поместится.
Мы с собакой больше не открываем входную дверь, ходим гулять через веранду. Если у них есть хотя бы хрупкий маленький шанс — мы не имеем права им помешать. А если шансов нет — так и подавно мешать нельзя.
💬 Александр Ананьев