24.08.2026 11:53
Доверие и предательство – это две неизбежные противоположности.
Доверие и предательство – это две неизбежные противоположности.
Если человека предали – а кого из нас не предавали? – как трудно ему после этого доверять другим! Если вследствие родительского невнимания или насилия ребенок чувствует предательство родителей, позже он вступит в отношения с человеком, который повторит такое предательство, – этот психологический паттерн называется «реактивным образованием», или «самосбывающимся пророчеством», – или же он станет избегать близких отношений, чтобы избежать повторения боли. Вполне понятно, что в любом случае его выбор в настоящем будет подвержен сильному травматическому воздействию прошлого. Как и в случае вины, поведение человека во многом определяется его индивидуальной историей. Тогда формировать новые, доверительные отношения – значит заранее допускать возможность предательства.
Отказывая человеку в доверии, мы не устанавливаем с ним глубоких, близких отношений. Не вкладывая ничего в эти рискованные глубокие отношения, мы препятствуем установлению близости.
Таким образом, парадоксальность бинарной оппозиции «доверие – предательство» состоит в том, что одна из ее составляющих обязательно предопределяет другую. Без доверия нет глубины; без глубины нет настоящего предательства.
Как мы уже отмечали, когда говорили о вине, самое трудное – это простить предательство, особенно то, которое кажется нам обдуманным. К тому же способность прощать – это не только внутреннее признание нашей способности предавать, а единственный способ освободиться от оков прошлого.
Как часто нам встречаются ожесточенные люди, которые так и не простили своего бывшего супруга, который их предал!
Оставаясь в плену у прошлого, такие люди все еще остаются в
браке с предателем, их все еще разъедает соляная кислота ненависти. Мне также встречались пары, которые уже формально развелись, но по-прежнему испытывали ненависть к своему бывшему супругу не за то, что он сделал, а именно за то, что он не сделал.
Джулиана была «папиной дочкой». Она нашла мужчину, который заботился о ней. Хотя ее раздражала его опека, а его – ее постоянная потребность в помощи, их поведение определялось бессознательным соглашением: он будет ей мужем-отцом, а она – его преданной дочерью. Когда ее муж перерос эти бессознательные отношения и восстал против них, им обоим было чуть больше двадцати, Джулиана пришла в ярость. Она по-прежнему оставалась обидчивой, как маленькая девочка, не осознавая, что уход ее мужа был призывом стать взрослой. Его предательство казалось ей глобальным и непростительным, тогда как в действительности он «предал» только симбиотические детско-родительские отношения, от которых ей самой никогда бы не удалось освободиться. Достаточно сказать, что она сразу же нашла другого мужчину, с которым стала отыгрывать ту же самую зависимость. Призыв к тому, чтобы стать взрослой, она оставила без внимания.
Дж. Холлис "Душевные омуты".
Если человека предали – а кого из нас не предавали? – как трудно ему после этого доверять другим! Если вследствие родительского невнимания или насилия ребенок чувствует предательство родителей, позже он вступит в отношения с человеком, который повторит такое предательство, – этот психологический паттерн называется «реактивным образованием», или «самосбывающимся пророчеством», – или же он станет избегать близких отношений, чтобы избежать повторения боли. Вполне понятно, что в любом случае его выбор в настоящем будет подвержен сильному травматическому воздействию прошлого. Как и в случае вины, поведение человека во многом определяется его индивидуальной историей. Тогда формировать новые, доверительные отношения – значит заранее допускать возможность предательства.
Отказывая человеку в доверии, мы не устанавливаем с ним глубоких, близких отношений. Не вкладывая ничего в эти рискованные глубокие отношения, мы препятствуем установлению близости.
Таким образом, парадоксальность бинарной оппозиции «доверие – предательство» состоит в том, что одна из ее составляющих обязательно предопределяет другую. Без доверия нет глубины; без глубины нет настоящего предательства.
Как мы уже отмечали, когда говорили о вине, самое трудное – это простить предательство, особенно то, которое кажется нам обдуманным. К тому же способность прощать – это не только внутреннее признание нашей способности предавать, а единственный способ освободиться от оков прошлого.
Как часто нам встречаются ожесточенные люди, которые так и не простили своего бывшего супруга, который их предал!
Оставаясь в плену у прошлого, такие люди все еще остаются в
браке с предателем, их все еще разъедает соляная кислота ненависти. Мне также встречались пары, которые уже формально развелись, но по-прежнему испытывали ненависть к своему бывшему супругу не за то, что он сделал, а именно за то, что он не сделал.
Джулиана была «папиной дочкой». Она нашла мужчину, который заботился о ней. Хотя ее раздражала его опека, а его – ее постоянная потребность в помощи, их поведение определялось бессознательным соглашением: он будет ей мужем-отцом, а она – его преданной дочерью. Когда ее муж перерос эти бессознательные отношения и восстал против них, им обоим было чуть больше двадцати, Джулиана пришла в ярость. Она по-прежнему оставалась обидчивой, как маленькая девочка, не осознавая, что уход ее мужа был призывом стать взрослой. Его предательство казалось ей глобальным и непростительным, тогда как в действительности он «предал» только симбиотические детско-родительские отношения, от которых ей самой никогда бы не удалось освободиться. Достаточно сказать, что она сразу же нашла другого мужчину, с которым стала отыгрывать ту же самую зависимость. Призыв к тому, чтобы стать взрослой, она оставила без внимания.
Дж. Холлис "Душевные омуты".