«Ключи от твоей новой квартиры я отдал Коле, он только женился, а ты и на съемной перетопчешься», — добродушно сообщил отец.

«Ключи от твоей новой квартиры я отдал Коле, он только женился, а ты и на съемной перетопчешься», — добродушно сообщил отец.

В родительской квартире пахло жареной картошкой, укропом и теми самыми домашними котлетами, рецепт которых мама отказывалась менять уже тридцать лет. За столом собралась почти вся семья, кроме младшего брата Коли, который, по словам матери, «был слишком занят молодой женой».

Егор сидел напротив отца. Ему было тридцать. Последние четыре года он жил в режиме строжайшей экономии: брал дополнительные проекты по выходным, отказывался от отпусков, ходил в одних и тех же джинсах, пока они не начинали протираться до дыр. Все ради одной цели — собственной квартиры.

Сегодня был особенный день. Дом наконец-то сдали, ключи выдали. Егор приехал к родителям забрать заветную связку, потому что формально договор долевого участия был оформлен на отца.

Почему на отца? Все банально. Когда Егор вносил первоначальный взнос — свои кровно заработанные три миллиона рублей, — он только-только открыл ИП. Банки смотрели на него с подозрением и отказывали в ипотеке. У отца же была идеальная кредитная история, белая зарплата госслужащего и статус ветерана труда, дававший льготную ставку. «Сынок, да какая разница, на кого бумажка? — говорил тогда отец. — Семья же! Выплатишь — перепишем на тебя». И Егор платил. Каждый месяц, день в день, он переводил деньги на отцовский счет.

— Пап, ну что, ключи у тебя? — Егор улыбнулся, предвкушая, как завтра поедет в строительный магазин выбирать ламинат. Он уже распланировал ремонт до мелочей.

Отец откусил кусок хлеба, тщательно прожевал, запил компотом и, вытирая усы салфеткой, посмотрел на старшего сына совершенно спокойным, ясным взглядом.

— Ключи от твоей новой квартиры я отдал Коле, он только женился, а ты и на съемной перетопчешься, — добродушно сообщил отец. — Ему сейчас нужнее, понимаешь? Молодая семья, гнездо вить надо.

Повисла звенящая тишина. Было слышно, как на кухне гудит старый холодильник «Бирюса».

— Что ты сделал? — голос Егора прозвучал глухо, словно из-под воды.

— Ой, ну только не начинай буку включать! — замахала руками мать, суетливо подкладывая Егору еще картошки. — Коленька с Дашей на съемной мыкаются, хозяйка там грымза. А ты у нас парень крепкий, зарабатываешь хорошо. Ты себе еще заработаешь! А брату надо помочь на старте.

Егор медленно положил вилку на стол. Звон металла о фаянс показался оглушительным.

— Пап. Мам. Вы сейчас шутите? — Егор обвел взглядом родителей. — Я внес три миллиона своих денег. Я четыре года платил ипотеку. Я отказывал себе во всем. Это моя квартира.

Отец нахмурился, его добродушие слегка померкло, уступив место раздражению.
— Что значит «твоя»? По документам она моя. И я, как глава семьи, решил распределить ресурсы так, как считаю правильным. Ты один, тебе много не надо. А Коля — продолжатель рода. Ему фундамент нужен. Мы же семья, Егор! Неужели тебе для родного брата жалко?Продолжение тут