27.09.2026 12:59
Крест Христов!
Крест Христов! Жертва, Любовь и Тайна. И, конечно, победа, но победа через нечто неописуемо страшное. Да, есть в открываемом зрелище и нечто страшное, но и нечто бесконечно отрадное. И оборачивается всё это духовным, небесным Торжеством. Торжеством Креста Животворящего!
Где тайна Любви, там и таинство Жертвы. По-другому никак. И это, по-хорошему, должно быть понятно тем, которые созданы по образу Божию и стараются хоть немного этот образ хранить. Ибо образ Божий есть образ Бога-Любви. Любовь как жертвенность запечатлена в нашей природе.
Преподобный Силуан Афонский в своих сокровенных записях сохранил такой простой случай: «Один монах рассказал мне, что когда он (в детстве) был тяжело болен, то мать его сказала отцу: ‟Как страдает наш мальчик. Я с радостью дала бы изрезать себя на куски, если бы можно было этим облегчить его страдания”». И преподобный Силуан, прозревая в этом человеческом нечто вышечеловеческое, добавляет: «Такова любовь Господа к людям. Он так сильно жалел людей, что захотел пострадать за них, как родная мать, и даже более. Но понять эту великую любовь без благодати Святого Духа никто не может».
И вот чем объясняются самые сокровенные слова на литургии: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое… Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26:26-28). То есть это вовсе не просто какой-то обряд-воспоминание, а жертвенная Любовь Божия, коей мы таинственно приобщаемся. Именно тайна Креста объясняет всё: зачем создан мир, почему он во Христе воссоздан, и для чего нам дана Евхаристия. И вообще, если хочешь понять нечто Божие, то, прежде всего, постарайся постичь Крест Христов.
Ныне – день Торжества и Победы! «Восплещем днесь песненное торжество, и светлым лицем и языком ясно возопиим… Ты и ныне даруй Крест Твой честный нам, блюстителя и хранителя и прогонителя демонов» (стихира на литии на праздник Воздвижения).
У людей смерть предполагает могильную тьму. А у Бога смерть увенчивается Воскресением. И потому для нас неразрывны, хотя и неслиянны, Крест Христов и Его Воскресение. «Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим!» Это воскресение и всем нам обетовано.
Где тайна Любви, там и таинство Жертвы. По-другому никак. И это, по-хорошему, должно быть понятно тем, которые созданы по образу Божию и стараются хоть немного этот образ хранить. Ибо образ Божий есть образ Бога-Любви. Любовь как жертвенность запечатлена в нашей природе.
Преподобный Силуан Афонский в своих сокровенных записях сохранил такой простой случай: «Один монах рассказал мне, что когда он (в детстве) был тяжело болен, то мать его сказала отцу: ‟Как страдает наш мальчик. Я с радостью дала бы изрезать себя на куски, если бы можно было этим облегчить его страдания”». И преподобный Силуан, прозревая в этом человеческом нечто вышечеловеческое, добавляет: «Такова любовь Господа к людям. Он так сильно жалел людей, что захотел пострадать за них, как родная мать, и даже более. Но понять эту великую любовь без благодати Святого Духа никто не может».
И вот чем объясняются самые сокровенные слова на литургии: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое… Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26:26-28). То есть это вовсе не просто какой-то обряд-воспоминание, а жертвенная Любовь Божия, коей мы таинственно приобщаемся. Именно тайна Креста объясняет всё: зачем создан мир, почему он во Христе воссоздан, и для чего нам дана Евхаристия. И вообще, если хочешь понять нечто Божие, то, прежде всего, постарайся постичь Крест Христов.
Ныне – день Торжества и Победы! «Восплещем днесь песненное торжество, и светлым лицем и языком ясно возопиим… Ты и ныне даруй Крест Твой честный нам, блюстителя и хранителя и прогонителя демонов» (стихира на литии на праздник Воздвижения).
У людей смерть предполагает могильную тьму. А у Бога смерть увенчивается Воскресением. И потому для нас неразрывны, хотя и неслиянны, Крест Христов и Его Воскресение. «Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим!» Это воскресение и всем нам обетовано.