На АШ опубликовал перевод статьи «Шах и мат в Иране» из журнала неоконов «The Atlantic», за авторством Роберта Кагана – супруга Виктории Нуланд.

На АШ опубликовал перевод статьи «Шах и мат в Иране» из журнала неоконов «The Atlantic», за авторством Роберта Кагана – супруга Виктории Нуланд.

Как нормализовать вес, вернуть энергию и полюбить своё тело за 21 день за счёт персонального меню без голодовок и подсчёта калорий

Бесплатный марафон по нутрициологии: составьте рацион, который подстраивается под ваш ритм жизни

Записаться на марафон →

Конечно же, материал носит антиТрамповский характер, но предложенный вариант развития событий мне кажется вполне адекватным. Советую с ним ознакомиться.

Поражение в нынешнем противостоянии с Ираном будет иметь совершенно иной характер. Его нельзя будет ни исправить, ни проигнорировать. 
Администрация Трампа надеется, что блокада иранских портов сделает то, что не смогла сделать массированная военная операция. Это, конечно, возможно, но режим, который не удалось поставить на колени за пять недель непрекращающихся военных атак, вряд ли дрогнет под одним лишь экономическим давлением. 
Поэтому некоторые сторонники войны призывают к возобновлению военных ударов, но они не могут объяснить, как еще одна серия бомбардировок поможет добиться того, чего не удалось за 37 дней бомбардировок. Новые военные действия неизбежно приведут к ответным мерам со стороны Ирана против соседних государств Персидского залива, но и на это у сторонников войны нет ответа. Трамп прекратил атаки на Иран не потому, что ему стало скучно, а потому, что Иран наносил удары по жизненно важным нефтегазовым объектам региона. Переломный момент наступил 18 марта, когда Израиль нанес удар по иранскому газовому месторождению Южный Парс, а Иран в ответ атаковал промышленный город Рас-Лаффан в Катаре, крупнейший в мире завод по экспорту природного газа, нанеся ущерб производственным мощностям, на восстановление которых уйдут годы. 
Даже если бы Трамп осуществил свою угрозу и уничтожил «цивилизацию» Ирана с помощью новых бомбардировок, Иран все равно смог бы запустить множество ракет и беспилотников до того, как его режим рухнет — если бы это вообще произошло. Всего несколько успешных ударов могли бы вывести из строя нефтегазовую инфраструктуру региона на годы, если не десятилетия, ввергнув мир и Соединенные Штаты в затяжной экономический кризис. Даже если бы Трамп хотел разбомбить Иран в рамках стратегии выхода из ситуации — чтобы показать свою решительность и замаскировать отступление, — он не может пойти на такой риск, не подвергая себя опасности.
Надежда на крах режима — не самая удачная стратегия, особенно если учесть, что режим уже не раз выдерживал военные и экономические удары. Он может пасть завтра, через полгода или вообще не падет. У Трампа нет столько времени, чтобы ждать, пока нефть подорожает до 150 или даже 200 долларов за баррель, инфляция вырастет, а в мире возникнет дефицит продовольствия и других товаров. Ему нужно решение проблемы как можно скорее.
Но любое решение, кроме фактической капитуляции Америки, сопряжено с огромными рисками, на которые Трамп пока не готов пойти. Те, кто без обиняков призывает Трампа «довести дело до конца», редко задумываются о возможных последствиях. 
С политической точки зрения Трамп вполне может считать, что у него больше шансов пережить поражение, чем выиграть гораздо более масштабную, длительную и дорогостоящую войну, которая все равно может закончиться провалом.
Таким образом, поражение Соединенных Штатов не только возможно, но и вероятно. Вот как оно может выглядеть:
Иран по-прежнему контролирует Ормузский пролив. 
Иранцы не могут быть уверены, что Трамп не решит нанести новый удар через несколько месяцев после заключения сделки. Они также знают, что израильтяне могут снова напасть, поскольку никогда не сдерживают себя, если считают, что их интересам что-то угрожает.
И интересы Израиля окажутся под угрозой. Как отмечают многие эксперты по Ирану, режим в Тегеране выйдет из кризиса гораздо более сильным, чем до войны.
Возможность перекрыть или контролировать движение судов через пролив дает Ирану больше власти и возможностей, чем теоретическая ядерная программа. Этот рычаг давления позволит лидерам в Тегеране заставить страны снять санкции и нормализовать отношения, пригрозив в противном случае санкциями.