29.06.2026 18:24
Однажды соседка Анна Ильинична выяснила, что я к своим девяти годам ни разу не была в художественном музее.
Однажды соседка Анна Ильинична выяснила, что я к своим девяти годам ни разу не была в художественном музее.
– Деточка, ты ведь умная читающая девочка. Регулярно берешь в нашей домашней библиотеке Пушкина и Шекспира и заляпываешь стихотворенья вареньем. Тебе ведь, наверное, очень хочется увидеть старинные картины? Пусть мама, папа или бабушка тебя сводят в музей.
Но мама сказала, что у нее стирка. Папа – что у него дела в гараже. Бабушка – что у нее колорадские жуки на картошке. Я – что люблю не картины, а картинки, особенно движущиеся. Мультики то есть.
– Давай я свожу тебя в музей сама, – предложила самоотверженная соседка.
– Может не надо? Я же видела картины и в журналах, и в альбомах.
– А в музее они висят в золотых рамах! В роскошных рамах с великолепными узорами!
Нет, ну если в роскошных золотых рамах… С этого и надо было начинать. Я согласилась культурно развиваться. Следующие несколько дней родные держали совет: в чем меня лучше вести в музей. Остановились на бледно-голубом сарафане в мелкий горошек: и модно, и прилично. Вести себя тоже наказали прилично.
– Не бегай! Ходи медленно, с достоинством. Если тетя Аня будет с кем-то разговаривать, во взрослые разговоры не лезь. Помолчишь – за умную сойдешь, – напутствовала бабушка.
В жаркий летний выходной день народу в музее было немного. Я ходила нарядная, как кукла наследника Тутти, изо всех сил стараясь не уронить честь семьи. Когда экскурсовод что-то говорила, изредка кивала. И мужественно молчала, даже когда она спросила Анну Ильиничну, из какой страны приехала ее юная гостья и понимает ли девочка немного по-русски.
И тетя Аня сдала меня с потрохами. Сказала:
– По-русски эта девочка понимает прекрасно, зато в живописи не понимает ничего))
– Деточка, ты ведь умная читающая девочка. Регулярно берешь в нашей домашней библиотеке Пушкина и Шекспира и заляпываешь стихотворенья вареньем. Тебе ведь, наверное, очень хочется увидеть старинные картины? Пусть мама, папа или бабушка тебя сводят в музей.
Но мама сказала, что у нее стирка. Папа – что у него дела в гараже. Бабушка – что у нее колорадские жуки на картошке. Я – что люблю не картины, а картинки, особенно движущиеся. Мультики то есть.
– Давай я свожу тебя в музей сама, – предложила самоотверженная соседка.
– Может не надо? Я же видела картины и в журналах, и в альбомах.
– А в музее они висят в золотых рамах! В роскошных рамах с великолепными узорами!
Нет, ну если в роскошных золотых рамах… С этого и надо было начинать. Я согласилась культурно развиваться. Следующие несколько дней родные держали совет: в чем меня лучше вести в музей. Остановились на бледно-голубом сарафане в мелкий горошек: и модно, и прилично. Вести себя тоже наказали прилично.
– Не бегай! Ходи медленно, с достоинством. Если тетя Аня будет с кем-то разговаривать, во взрослые разговоры не лезь. Помолчишь – за умную сойдешь, – напутствовала бабушка.
В жаркий летний выходной день народу в музее было немного. Я ходила нарядная, как кукла наследника Тутти, изо всех сил стараясь не уронить честь семьи. Когда экскурсовод что-то говорила, изредка кивала. И мужественно молчала, даже когда она спросила Анну Ильиничну, из какой страны приехала ее юная гостья и понимает ли девочка немного по-русски.
И тетя Аня сдала меня с потрохами. Сказала:
– По-русски эта девочка понимает прекрасно, зато в живописи не понимает ничего))