05.04.2026 08:26
Итак… «Таинственная страсть» Василия Аксенова - непростая и провокационная в нынешние времена книга.
Итак… «Таинственная страсть» Василия Аксенова - непростая и провокационная в нынешние времена книга. Честно говоря, взялась я за нее с предубеждением: автор - эмигрант, диссидент, известный антисоветчик. Я осознавала, что его взгляд на Советский Союз будет резко критическим. И действительно, на страницах романа он показывает только минусы той эпохи: цензуру, партийный диктат, травлю инакомыслящих. Я спокойно отношусь к разным взглядам на исторические личности и события в книгах. Аксеновскую «Московскую сагу» в свое время прочитала с большим удовольствием и интересом. Но «Таинственная страсть» даже меня покоробила злобой и очевидной необъективностью автора. Например, вот так Аксенов рассказывает про Карибский кризис.
«Плебей [Хрущев] спросил у своего министра обороны (тот, кстати, тоже был в толпе знатоков изобразительного искусства): «Сколько времени понадобится гадам, то есть американской военной машине, чтобы уничтожить прогрессивный режим Кастро?» Министр обороны с готовностью ответил: «По нашим расчетам, не более пятнадцати минут, Никита Сергеевич». Сергеевич, хоть и взбесился, тут же отдал приказ всем кораблям и самолетам развернуться назад и вернуться на свои базы. Так закончился пресловутый Карибский кризис».
А я читала у англичанина Кена Фоллетта, которого уж никак нельзя обвинить в симпатиях к нам, что между Хрущевым и Кеннеди был паритет. Оба долго и напряжено думали, следили друг за другом, готовы были на крайние меры. Но разум и адекватность возобладали и у советского, и у американского лидеров.
Получается, чужой писатель более объективен, чем наш?!
И все же, несмотря на мой скептицизм, книга меня затянула. Больше всего поразило даже не само описание «шестидесятников», а то, как ярко Аксенов рисует их внутреннюю энергию. Это были живые, страстные, увлеченные люди, которые искренне верили в силу слова. Они спорили, любили, дружили и враждовали, и эта их «таинственная страсть» к творчеству и свободе оказалась сильнее государственной машины. И вот здесь я невольно начала проводить параллели с нашим временем.
Читая роман, я все время думала о том, что сейчас происходит у нас в стране: бесконечные запреты на все подряд, часто необоснованные необходимостью, часто просто нелепые. Аксенов в своей книге ясно показывает, к чему приводит такой тотальный контроль: он не убивает творчество, а загоняет его в подполье, делая его еще более мощным и привлекательным для молодежи. Правда, он рисует противостояние писателей двух лагерей: тех, кто поддерживал цензуру и тех, кто ей возмущался. У нас все же немного другая ситуация. Я не вижу сейчас в литературном пространстве ни одного автора (вне зависимости от политических взглядов), кто бы разгонял каток запретов в культуре, набирающий все больше оборотов. Противоположные идеологически писатели и поэты в унисон кричат: Что вы делает? Остановите это запретобесие!
Такое единство все таки дает надежду, что к творческим людям прислушаются и мы не скатимся в поздний СССР.
#чтения
«Плебей [Хрущев] спросил у своего министра обороны (тот, кстати, тоже был в толпе знатоков изобразительного искусства): «Сколько времени понадобится гадам, то есть американской военной машине, чтобы уничтожить прогрессивный режим Кастро?» Министр обороны с готовностью ответил: «По нашим расчетам, не более пятнадцати минут, Никита Сергеевич». Сергеевич, хоть и взбесился, тут же отдал приказ всем кораблям и самолетам развернуться назад и вернуться на свои базы. Так закончился пресловутый Карибский кризис».
А я читала у англичанина Кена Фоллетта, которого уж никак нельзя обвинить в симпатиях к нам, что между Хрущевым и Кеннеди был паритет. Оба долго и напряжено думали, следили друг за другом, готовы были на крайние меры. Но разум и адекватность возобладали и у советского, и у американского лидеров.
Получается, чужой писатель более объективен, чем наш?!
И все же, несмотря на мой скептицизм, книга меня затянула. Больше всего поразило даже не само описание «шестидесятников», а то, как ярко Аксенов рисует их внутреннюю энергию. Это были живые, страстные, увлеченные люди, которые искренне верили в силу слова. Они спорили, любили, дружили и враждовали, и эта их «таинственная страсть» к творчеству и свободе оказалась сильнее государственной машины. И вот здесь я невольно начала проводить параллели с нашим временем.
Читая роман, я все время думала о том, что сейчас происходит у нас в стране: бесконечные запреты на все подряд, часто необоснованные необходимостью, часто просто нелепые. Аксенов в своей книге ясно показывает, к чему приводит такой тотальный контроль: он не убивает творчество, а загоняет его в подполье, делая его еще более мощным и привлекательным для молодежи. Правда, он рисует противостояние писателей двух лагерей: тех, кто поддерживал цензуру и тех, кто ей возмущался. У нас все же немного другая ситуация. Я не вижу сейчас в литературном пространстве ни одного автора (вне зависимости от политических взглядов), кто бы разгонял каток запретов в культуре, набирающий все больше оборотов. Противоположные идеологически писатели и поэты в унисон кричат: Что вы делает? Остановите это запретобесие!
Такое единство все таки дает надежду, что к творческим людям прислушаются и мы не скатимся в поздний СССР.
#чтения