11.04.2026 18:07
«Сладкие весенние баккуроты»: рецензия на роман Вяземского
Тетралогия Вяземского редко упоминается в рекомендациях, может быть, отзыв привлечёт внимание.
"Он не видел.
Уродливый Филипп рассказывает красавцу Иуде о нездешней красоте.
О знаках, которые видел с того момента, как был призван.
Они были повсюду.
Видимые, почти осязаемые, но Иуда с помрачённым зраком, слеп”.
Так начинаются "Сладкие весенние баккуроты" Юрия Вяземского.
На евангельские темы написано много художественных книг.
Большинство, за редким исключением, носит исключительно событийный характер.
Роман Вяземского, исключение.
Характеры апостолов живые, многогранные, выписаны поступками, мыслями, исповеданием, исторически достоверны (?).
Апостол Фаддей, выстрадавший благодать, зрящий тайное.
Философ Филипп сопутник и сотрапезник Христа, мятущийся и страдающий, пытающийся познать Истину через греческое знание, Иоанн, спокойный, юный, многомудрый.
Идёт яростная борьба старого римского, иудейского времени с новым евангельским.
Уже видны всполохи победы Нового Завета, но впереди самое страшное событие в человеческой, земной истории, Распятие.
Римские часы отнюдь не вялые, замшелые, но жестоковыйные пилатовские, афраниевские, хотя Пилат, вопреки традиции, представлен чуть ли не молодым человеком.
Пилатовские игры разума в исполнении Вяземского, рукоплескательные.
Фарисейско-книжные чуть жиже, более приземлённее, подлее, но заставляют задаваться вопросом, как?
Как безграмотные рыбаки, полубосяки, смогли победить римскую премудрость и иудейское хитрованство.
Как простые человецы превратились в ловцов душ?
Вяземский, рассказывая о евангельских днях Страстной недели, изящно обошёл апокрифичность. Повествование ведёт умно, тонко, неверующим интеллектуалам, вероятно, понравится, а тем, кто верит, вне зависимости от степени завихрения мозговых извилин, послужит душеполезным чтением в великопостные дни, (наверное).
P. S. Проза Вяземского напомнила тексты Мережковского, но без характерного привкуса тлена, (личное восприятие)
P. P. S. Книга входит в тетралогию."
Спасибо!
С уважением, "Изюмкины книжки"
"Он не видел.
Уродливый Филипп рассказывает красавцу Иуде о нездешней красоте.
О знаках, которые видел с того момента, как был призван.
Они были повсюду.
Видимые, почти осязаемые, но Иуда с помрачённым зраком, слеп”.
Так начинаются "Сладкие весенние баккуроты" Юрия Вяземского.
На евангельские темы написано много художественных книг.
Большинство, за редким исключением, носит исключительно событийный характер.
Роман Вяземского, исключение.
Характеры апостолов живые, многогранные, выписаны поступками, мыслями, исповеданием, исторически достоверны (?).
Апостол Фаддей, выстрадавший благодать, зрящий тайное.
Философ Филипп сопутник и сотрапезник Христа, мятущийся и страдающий, пытающийся познать Истину через греческое знание, Иоанн, спокойный, юный, многомудрый.
Идёт яростная борьба старого римского, иудейского времени с новым евангельским.
Уже видны всполохи победы Нового Завета, но впереди самое страшное событие в человеческой, земной истории, Распятие.
Римские часы отнюдь не вялые, замшелые, но жестоковыйные пилатовские, афраниевские, хотя Пилат, вопреки традиции, представлен чуть ли не молодым человеком.
Пилатовские игры разума в исполнении Вяземского, рукоплескательные.
Фарисейско-книжные чуть жиже, более приземлённее, подлее, но заставляют задаваться вопросом, как?
Как безграмотные рыбаки, полубосяки, смогли победить римскую премудрость и иудейское хитрованство.
Как простые человецы превратились в ловцов душ?
Вяземский, рассказывая о евангельских днях Страстной недели, изящно обошёл апокрифичность. Повествование ведёт умно, тонко, неверующим интеллектуалам, вероятно, понравится, а тем, кто верит, вне зависимости от степени завихрения мозговых извилин, послужит душеполезным чтением в великопостные дни, (наверное).
P. S. Проза Вяземского напомнила тексты Мережковского, но без характерного привкуса тлена, (личное восприятие)
P. P. S. Книга входит в тетралогию."
Спасибо!
С уважением, "Изюмкины книжки"