22.04.2026 09:36
Почему я разлюбила театр: «Алые паруса» в «Глобусе»
Дорогой Шекспир,
помню, что обещала тебе посетить театр «Глобус», который ты не раз рекомендовал в своих историях. Ты знаешь, я давно не верю в театр. Когда в спектакле по «Ромео и Джульетте» в сцене их любви появляется кровать… О, ты бы понял юмор, английский шутник и хулиган. Ты бы посмеялся от души, но на сцену ты бы такое не пустил. Сцена – место священное. Сколько страстей закипало, сколько призрачных душ отлетало на подмостках лондонского «Глобуса»!.. И даже пожар на «Генрихе VIII», прикончивший театр, сквозь глубину веков видится частью твоей задумки… По крайней мере, остроумно.
Так вот, я больше не верю в театр. В Сибири тоже есть свой «Глобус». Он славится историей, он славится спектаклями. В далёком 2012-м… Ты мне скажешь, что не так уж это и давно, но постой: ты не знаешь, какие нынче скорости! Итак, в далёком 2012-м состоялась премьера – на сцене «Глобуса» прогремел мюзикл «Алые паруса». Режиссёр – Нина Чусова. Авторы либретто – Михаил Бартенев и Андрей Усачёв. Ты их не знаешь, забей. Автор музыки – Максим Дунаевский. Его ты тоже вряд ли знаешь, хотя, возможно, до тебя дошёл слух о том, что он написал музыку к спектаклю «Любовь. Чума. Верона». Юморной приквел к твоей самой печальной на свете повести. Что такое приквел – не спрашивай. Это заплатка на том месте, где должен быть талант.
Мюзикл «Алые паруса» критика встретила благосклонно и даже с овациями. Продолжительными. Настолько продолжительными, что постановка до сих пор бьёт рекорды по посещаемости: вчера, например, было четыре ряда приставных кресел. Ты удивишься, что зрители сидят, но такова наша расслабленная эпоха: стоя внимать искусству никто не будет.
Я уверена, сэр Вильям, ты бы оценил масштаб шоу. Шоу – ну ты знаешь ведь это слово, да? Показ с размахом, если на древнерусском – позорище, но тебе это слово ни о чём не говорит. Итак, шоу: сценография просто фееричная, двойной и тройной занавес со спецэффектами – тебе такое и не снилось даже в летнюю ночь! – маяк с лестницей, огромные светящиеся буквы и настоящий дождь с потолка. Настоящий, Вильям! Маленький алеющий парусник, плывущий по краю сцены и тут же – парящий по потолку… Знаешь, чем славится наша эпоха? Она славится страстной любовью к визуальным эффектам. И «Алые паруса» удовлетворят в этом смысле самый взыскательный вкус.
Так почему же я не верю в театр? Я взыскую большего, Вильям. Большего, чем бьющий в глаза эффект. Я взыскую пронзительной истории, чистой, как мечты Ассоль, невероятной, как алый парус, сильной, как любовь Грэя. Только представь свою Офелию трактирщицей, которую щиплют за ляжку; представь, как Отелло завёл канал «нет абьюзу»; представь… нет, лучше не представляй. Иначе твоё драматургическое сердце будет навеки разбито. Ты-то можешь спать спокойно, сэр Вильям. Но как мне развидеть Ассоль, ушедшую «зарабатывать деньги» в кабаре «Маяк», потому что надо же человеку что-то есть, пока отец в тюрьме? Её там мельком узрел капитан Грэй, пока тусил со своими матросами.
«Любовь можно встретить в борделе» – так восторженно писали газеты о премьере «Алых парусов»… Как мне забыть, что она почти вышла замуж за гнусного Меннерса, не успев лишь пискнуть своё предательское «да»? Просто Грэй ждал в глубине сцены и забрал её с этого нечестивого шоу.
Думаю, ты удивляешься: почему я пишу это тебе? Почему не Грину? «Мы любим сказки, но перестали в них верить» – так он говорил. И он создал «Алые паруса», чтобы мы продолжали верить. Верить в сказки. Но создатели мюзикла так увлеклись деконструкцией шедевра, что они вот уже четырнадцать лет исправно учат людей не верить в сказки. И если весь мир – театр, как ты говорил, то глобус наш уже давно в огне…
А теперь подумай, милый Вильям: как я могу рассказать об этом Александру Грину?
И ты – не говори ему.
Мария Кузьмина
#театр
помню, что обещала тебе посетить театр «Глобус», который ты не раз рекомендовал в своих историях. Ты знаешь, я давно не верю в театр. Когда в спектакле по «Ромео и Джульетте» в сцене их любви появляется кровать… О, ты бы понял юмор, английский шутник и хулиган. Ты бы посмеялся от души, но на сцену ты бы такое не пустил. Сцена – место священное. Сколько страстей закипало, сколько призрачных душ отлетало на подмостках лондонского «Глобуса»!.. И даже пожар на «Генрихе VIII», прикончивший театр, сквозь глубину веков видится частью твоей задумки… По крайней мере, остроумно.
Так вот, я больше не верю в театр. В Сибири тоже есть свой «Глобус». Он славится историей, он славится спектаклями. В далёком 2012-м… Ты мне скажешь, что не так уж это и давно, но постой: ты не знаешь, какие нынче скорости! Итак, в далёком 2012-м состоялась премьера – на сцене «Глобуса» прогремел мюзикл «Алые паруса». Режиссёр – Нина Чусова. Авторы либретто – Михаил Бартенев и Андрей Усачёв. Ты их не знаешь, забей. Автор музыки – Максим Дунаевский. Его ты тоже вряд ли знаешь, хотя, возможно, до тебя дошёл слух о том, что он написал музыку к спектаклю «Любовь. Чума. Верона». Юморной приквел к твоей самой печальной на свете повести. Что такое приквел – не спрашивай. Это заплатка на том месте, где должен быть талант.
Мюзикл «Алые паруса» критика встретила благосклонно и даже с овациями. Продолжительными. Настолько продолжительными, что постановка до сих пор бьёт рекорды по посещаемости: вчера, например, было четыре ряда приставных кресел. Ты удивишься, что зрители сидят, но такова наша расслабленная эпоха: стоя внимать искусству никто не будет.
Я уверена, сэр Вильям, ты бы оценил масштаб шоу. Шоу – ну ты знаешь ведь это слово, да? Показ с размахом, если на древнерусском – позорище, но тебе это слово ни о чём не говорит. Итак, шоу: сценография просто фееричная, двойной и тройной занавес со спецэффектами – тебе такое и не снилось даже в летнюю ночь! – маяк с лестницей, огромные светящиеся буквы и настоящий дождь с потолка. Настоящий, Вильям! Маленький алеющий парусник, плывущий по краю сцены и тут же – парящий по потолку… Знаешь, чем славится наша эпоха? Она славится страстной любовью к визуальным эффектам. И «Алые паруса» удовлетворят в этом смысле самый взыскательный вкус.
Так почему же я не верю в театр? Я взыскую большего, Вильям. Большего, чем бьющий в глаза эффект. Я взыскую пронзительной истории, чистой, как мечты Ассоль, невероятной, как алый парус, сильной, как любовь Грэя. Только представь свою Офелию трактирщицей, которую щиплют за ляжку; представь, как Отелло завёл канал «нет абьюзу»; представь… нет, лучше не представляй. Иначе твоё драматургическое сердце будет навеки разбито. Ты-то можешь спать спокойно, сэр Вильям. Но как мне развидеть Ассоль, ушедшую «зарабатывать деньги» в кабаре «Маяк», потому что надо же человеку что-то есть, пока отец в тюрьме? Её там мельком узрел капитан Грэй, пока тусил со своими матросами.
«Любовь можно встретить в борделе» – так восторженно писали газеты о премьере «Алых парусов»… Как мне забыть, что она почти вышла замуж за гнусного Меннерса, не успев лишь пискнуть своё предательское «да»? Просто Грэй ждал в глубине сцены и забрал её с этого нечестивого шоу.
Думаю, ты удивляешься: почему я пишу это тебе? Почему не Грину? «Мы любим сказки, но перестали в них верить» – так он говорил. И он создал «Алые паруса», чтобы мы продолжали верить. Верить в сказки. Но создатели мюзикла так увлеклись деконструкцией шедевра, что они вот уже четырнадцать лет исправно учат людей не верить в сказки. И если весь мир – театр, как ты говорил, то глобус наш уже давно в огне…
А теперь подумай, милый Вильям: как я могу рассказать об этом Александру Грину?
И ты – не говори ему.
Мария Кузьмина
#театр