10.05.2026 08:32
Пост канала «Кризис драмы» от 10.05.2026
От романа Габриэля Гарсиа Маркеса «Сто лет одиночества» у читателя, воспитанного на дидактической литературе, может случиться истерика. Искренняя, с заламыванием рук и возгласами: разврат, аморальщина, грех! Еще бы: здесь взрослую женщину сжигает страсть к собственному племяннику; здесь брат женится на сестре, и это подается не как катастрофа, а как данность; здесь девятилетняя девочка выходит замуж за мужчину, который годится ей в отцы, и никто не созывает совет по защите детей. И Маркес описывает все это так же буднично, как он описывает затяжной дождь или испепеляющий зной. Читатель, привыкший, что литература должна учить, наставлять, разжевывать, остается от романа в недоумении, а то и в возмущении.
Но роман «Сто лет одиночества» не имеет никакого отношения к пропаганде разврата. Мы же не осуждаем героя Книги Бытия за то, что он предложил своих девственных дочерей в утеху толпе разгоряченных мужчин? Не судим его из 21 века. Наоборот, называем праведником. Так и у Маркеса герои живут по своим, в чем-то очень близким библейским, законам. Близким в том плане, что у обитателей Макондо тоже своя правда, свое понимание греха, свои рамки допустимого и запретного. Буэндиа живут в соответствии с собственной природой, а не по навязанным свыше правилам. Их ведут страсти: авантюризм первого Хосе Аркадио, неукротимая плодовитость Петры Котес, роковая ревность Амаранты, обжорство Аурелиано Второго, гордыня Полковника. Библия, которой в Макондо как бы и нет (священники здесь творят шоколадные чудеса и играют в жмурки с детишками), на самом деле растворена в атмосфере книги. Но как оправдание, а не как обличение. Разве виноваты эти люди в том, что они рождены такими, а не другими? Страстными, свободными, не терпящими никакого насилия над собой.
Да, в романе все попытки к свободе у представителей семейства Буэндиа обречены. Полковник развязал тридцать две войны против консерваторов, а в итоге обнаружил, что его революция выродилась в борьбу за власть как таковую - без идеалов, без цели, без памяти о том, ради чего все затевалось.
«Теперь единственная разница между либералами и консерваторами в том, что либералы ходят к пятичасовой мессе, а консерваторы к восьмичасовой».
Хосе Аркадио Второй поднял рабочих на забастовку против бесчеловечного отношения к ним Банановой компании, и стал причиной кровавой бойни, о которой никто потом не смел вспоминать. Меме из протеста против материнского ханжества сошлась с подчиненным отца и оказалась навечно замурованной в монастыре.
Лично для меня главный ужас «Ста лет одиночества» не в том, что здесь нарушают актуальные сегодня моральные законы, а в том, что любая попытка жить по-настоящему свободно, без оглядки на власть, на церковь, на соседей, неизбежно либо натыкается на внешнее насилие, либо приводит к самобичеванию, как в случаях с Амарантой и Ребеккой. Представители семейства Буэндиа несчастны не потому, что они развратны, а потому, что их борьба с навязанными правилами неизменно каралась.
Я знаю, что наиболее распространенная трактовка произведения Маркеса рассказывает о том, что жители Макондо грешили, грешили. Бог их наказывал, наказывал. А они снова и снова повторяли свои грехи. В итоге, Бог неистовым ураганом смел весь город и его обитателей с лица земли.
Но я все же прошу у всех немного сострадания к людям, которые, может, и хотели жить иначе, но не могли или не умели.
Библия, которой в Макондо как бы и нет, но которая растворена в книге, учит: «Не судите, да не судимы будете». И если следовать этой рекомендации, то жители Макондо не заслуживают ни осуждения, ни оправдания. Они заслуживают только одного - быть увиденными такими, какие они есть. Страстными, неукротимыми, неспособными жить по чужой указке.
#чтения
Но роман «Сто лет одиночества» не имеет никакого отношения к пропаганде разврата. Мы же не осуждаем героя Книги Бытия за то, что он предложил своих девственных дочерей в утеху толпе разгоряченных мужчин? Не судим его из 21 века. Наоборот, называем праведником. Так и у Маркеса герои живут по своим, в чем-то очень близким библейским, законам. Близким в том плане, что у обитателей Макондо тоже своя правда, свое понимание греха, свои рамки допустимого и запретного. Буэндиа живут в соответствии с собственной природой, а не по навязанным свыше правилам. Их ведут страсти: авантюризм первого Хосе Аркадио, неукротимая плодовитость Петры Котес, роковая ревность Амаранты, обжорство Аурелиано Второго, гордыня Полковника. Библия, которой в Макондо как бы и нет (священники здесь творят шоколадные чудеса и играют в жмурки с детишками), на самом деле растворена в атмосфере книги. Но как оправдание, а не как обличение. Разве виноваты эти люди в том, что они рождены такими, а не другими? Страстными, свободными, не терпящими никакого насилия над собой.
Да, в романе все попытки к свободе у представителей семейства Буэндиа обречены. Полковник развязал тридцать две войны против консерваторов, а в итоге обнаружил, что его революция выродилась в борьбу за власть как таковую - без идеалов, без цели, без памяти о том, ради чего все затевалось.
«Теперь единственная разница между либералами и консерваторами в том, что либералы ходят к пятичасовой мессе, а консерваторы к восьмичасовой».
Хосе Аркадио Второй поднял рабочих на забастовку против бесчеловечного отношения к ним Банановой компании, и стал причиной кровавой бойни, о которой никто потом не смел вспоминать. Меме из протеста против материнского ханжества сошлась с подчиненным отца и оказалась навечно замурованной в монастыре.
Лично для меня главный ужас «Ста лет одиночества» не в том, что здесь нарушают актуальные сегодня моральные законы, а в том, что любая попытка жить по-настоящему свободно, без оглядки на власть, на церковь, на соседей, неизбежно либо натыкается на внешнее насилие, либо приводит к самобичеванию, как в случаях с Амарантой и Ребеккой. Представители семейства Буэндиа несчастны не потому, что они развратны, а потому, что их борьба с навязанными правилами неизменно каралась.
Я знаю, что наиболее распространенная трактовка произведения Маркеса рассказывает о том, что жители Макондо грешили, грешили. Бог их наказывал, наказывал. А они снова и снова повторяли свои грехи. В итоге, Бог неистовым ураганом смел весь город и его обитателей с лица земли.
Но я все же прошу у всех немного сострадания к людям, которые, может, и хотели жить иначе, но не могли или не умели.
Библия, которой в Макондо как бы и нет, но которая растворена в книге, учит: «Не судите, да не судимы будете». И если следовать этой рекомендации, то жители Макондо не заслуживают ни осуждения, ни оправдания. Они заслуживают только одного - быть увиденными такими, какие они есть. Страстными, неукротимыми, неспособными жить по чужой указке.
#чтения