17.04.2026 14:00
Безвыходное положение — 4: ссора в коттедже
Безвыходное положение - 4... 📧
Просторная гостиная в коттедже дышала комфортом: под ногами лежал густой персидский ковер, поглощающий шаги, а вдоль стен тянулась массивные, из светлого дуба, стенки, заполненные хрустальными сервизами, книгами в дорогих переплетах и безделушками, привезенными когда-то из загранкомандировок.
Центром комнаты был широкий диван цвета кофе с молоком, а рядом с ним, в глубоком кресле-качалке из той же кожи, расположился мужчина лет шестидесяти пяти. Он сидел, закинув ногу на ногу, и его осанка, даже в этой расслабленной позе, выдавала бывшего крупного руководителя: плечи были расправлены, подбородок слегка приподнят, а взгляд из-под густых, седых, нависающих бровей был тяжелым и осуждающим.
Мужчина молча наблюдал за беременной женщиной, которая нервно расхаживала по комнате, то и дело поправляя складки своего свободного платья из мягкого трикотажа, прикрывавшего уже довольно внушительный живот.
Женщине было тридцать пять, но в последние месяцы беременности лицо ее несколько осунулось, под глазами легли нездоровые тени, а губы были плотно сжаты в тонкую линию. Она ходила от дивана к окну, за которым уже сгущались ранние весенние сумерки, и обратно, явно чем-то взволнованная и раздраженная.
— Опять твоего мужа дома нет, — наконец нарушил молчание мужчина, и его голос прозвучал в тишине комнаты особенно громко и безапелляционно. — Его, как всегда, на работе задержали? Или на каком-нибудь срочном совещании?
— Пап, не начинай, — резко обернулась к отцу Тамара, и в ее глазах мелькнула вспышка раздражения. — У него действительно дела. Директору завода не до отдыха, сам знаешь.
— Знаю-то я, знаю, — мужчина, которого звали Виктор Петрович, усмехнулся, но усмешка эта была безрадостной. — Только дела у него, я подозреваю, совсем другого свойства. Шляется он, Томка. По бабам шляется. Я тебе сто первый раз говорю.
— Папа! — голос Тамары взвизгнул, став пронзительным. Она резко опустилась на диван, так что пружины жалобно заскрипели. — Хватит! Надоело! Не могу же я постоянно выслушивать одно и то же!
— А чего ты к нему так прицепилась, а? — не унимался Виктор Петрович, слегка раскачиваясь в кресле. — Красавец? Ну, может, и красавец. Умен? Хитёр, это да. Но муж из него никакой. Давно бы бросить надо было.
👇👇👇
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ...
НАЧАЛО ТУТ...
Просторная гостиная в коттедже дышала комфортом: под ногами лежал густой персидский ковер, поглощающий шаги, а вдоль стен тянулась массивные, из светлого дуба, стенки, заполненные хрустальными сервизами, книгами в дорогих переплетах и безделушками, привезенными когда-то из загранкомандировок.
Центром комнаты был широкий диван цвета кофе с молоком, а рядом с ним, в глубоком кресле-качалке из той же кожи, расположился мужчина лет шестидесяти пяти. Он сидел, закинув ногу на ногу, и его осанка, даже в этой расслабленной позе, выдавала бывшего крупного руководителя: плечи были расправлены, подбородок слегка приподнят, а взгляд из-под густых, седых, нависающих бровей был тяжелым и осуждающим.
Мужчина молча наблюдал за беременной женщиной, которая нервно расхаживала по комнате, то и дело поправляя складки своего свободного платья из мягкого трикотажа, прикрывавшего уже довольно внушительный живот.
Женщине было тридцать пять, но в последние месяцы беременности лицо ее несколько осунулось, под глазами легли нездоровые тени, а губы были плотно сжаты в тонкую линию. Она ходила от дивана к окну, за которым уже сгущались ранние весенние сумерки, и обратно, явно чем-то взволнованная и раздраженная.
— Опять твоего мужа дома нет, — наконец нарушил молчание мужчина, и его голос прозвучал в тишине комнаты особенно громко и безапелляционно. — Его, как всегда, на работе задержали? Или на каком-нибудь срочном совещании?
— Пап, не начинай, — резко обернулась к отцу Тамара, и в ее глазах мелькнула вспышка раздражения. — У него действительно дела. Директору завода не до отдыха, сам знаешь.
— Знаю-то я, знаю, — мужчина, которого звали Виктор Петрович, усмехнулся, но усмешка эта была безрадостной. — Только дела у него, я подозреваю, совсем другого свойства. Шляется он, Томка. По бабам шляется. Я тебе сто первый раз говорю.
— Папа! — голос Тамары взвизгнул, став пронзительным. Она резко опустилась на диван, так что пружины жалобно заскрипели. — Хватит! Надоело! Не могу же я постоянно выслушивать одно и то же!
— А чего ты к нему так прицепилась, а? — не унимался Виктор Петрович, слегка раскачиваясь в кресле. — Красавец? Ну, может, и красавец. Умен? Хитёр, это да. Но муж из него никакой. Давно бы бросить надо было.
👇👇👇
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ...
НАЧАЛО ТУТ...