27.06.2026 06:08
В конце восьмидесятых мне было двадцать с небольшим, двое детей на руках, муж-предприниматель и дикое желание поступить в университет.
В конце восьмидесятых мне было двадцать с небольшим, двое детей на руках, муж-предприниматель и дикое желание поступить в университет. Все, что происходило потом, можно было бы назвать мыльной оперой, если бы не одно «но» – эта опера была моей жизнью. И жизнью моей подруги Тани, которая оказалась гораздо сильнее, чем я думала в начале. Но давайте по порядку. Потому что если пропустить детали – ничего не поймешь.
В те годы все что-то «мутили». Кооперативы, цеха, аренда, ваучеры – в воздухе пахло деньгами. Моему мужу, Андрею, тоже не сиделось на месте. Он был пробивной, амбициозный, из тех, кто не умеет сидеть без дела. Его друг, тезка, второй Андрей, – один в один, такие же горящие глаза, такие же вечные идеи, такой же талант пропадать из дома на сутки, трое, неделю. Однажды вечером они пришли вдвоем. Пахло водкой, чертежами и энтузиазмом. Сели на кухне, разложили какие-то бумажки.
– Ир, мы тут решили, – сказал мой Андрей, не глядя на меня. – Будем производство открывать. Мелочевка всякая: пепельницы, стулья, может, скамейки. Словом, дело верное.
📖 Жизнь пишет • Истории
В те годы все что-то «мутили». Кооперативы, цеха, аренда, ваучеры – в воздухе пахло деньгами. Моему мужу, Андрею, тоже не сиделось на месте. Он был пробивной, амбициозный, из тех, кто не умеет сидеть без дела. Его друг, тезка, второй Андрей, – один в один, такие же горящие глаза, такие же вечные идеи, такой же талант пропадать из дома на сутки, трое, неделю. Однажды вечером они пришли вдвоем. Пахло водкой, чертежами и энтузиазмом. Сели на кухне, разложили какие-то бумажки.
– Ир, мы тут решили, – сказал мой Андрей, не глядя на меня. – Будем производство открывать. Мелочевка всякая: пепельницы, стулья, может, скамейки. Словом, дело верное.
📖 Жизнь пишет • Истории