Если бы в Венеции был приз за лучший дизайн интерьера, ‘Бункер’ Флориана Зеллера, был бы вне конкуренции.

Если бы в Венеции был приз за лучший дизайн интерьера, ‘Бункер’ Флориана Зеллера, был бы вне конкуренции. Изысканное сочетание абиссинской кошки Блю серо-голубого окраса с бежево-бирюзовым интерьером дома Пенелопы Крус и Хавьера Бардема где-то в Ист-Энде, лучшее, что есть в фильме

Бардем и Крус и в кино и в жизни - очаровательная пара, блестящие актеры и умеют перевоплощаться в своих героев. Когда есть в кого. Но здесь режиссер, стараясь соответствовать своему названию, решил создать такую клаустрофобию, что выйти за рамки образного бункера, им просто не хватает воздуха. Для окончательного устрашения, склонного к паническим атакам зрителя, Зеллер доверил Бардему установить в доме сигнализацию с задымлением

Естественно, сигнал сработает не для тех, кому предназначен и Бардем, чуть не задохнувшись, с трудом выберется из дома вместе с дочками. Ну и с перепугу решит, что криминальная обстановка в Лондоне пусть и тревожная, но можно обойтись без спецэффектов. Буквально в след сцене, по закону подлости, совпавшему с замыслом режиссера, к ним нагрянут грабители

Финал трогательный, хоть и малоаргументированный. И связан он с героем моего любимого Стивена Грэма. Как говорится, фанатею ‘за ним’ после роли Аль Капоне в ‘Подпольной империи’, эталонном сериале Мартина Скорсезе. Здесь он только только начал разыгрываться, и бац

До кульминации Грэм комично изображает гопника с социальным запросом, типа понаехали тут всякие в наш Лондон и понастроили всякого элитного жилья. Александр Башаров стайл. Сам он обитает в неком подобии гаража, пристроенного Зеллером к дому Бардемов и прорубает в их ( вишневый ) сад окно. Бардемы сами из Мадрида будут, ну и гопник, свой скрепный на патриотик, к ним имеет свои претензии

Это окно по Хичкоку сыграет ключевую роль в том, что фильм закончится относительным хэппи-эндом и семья выживет. Ну и да, от строительства бункера, который ему предлагает миллиардер Пол Дано, в итоге архитектор Бардем откажется, потому что идея не нравится его жене. На грани нервного срыва она чуть было не замутит роман с Патриком Шварцнеггером. Он - писатель, она - редактриса. Он ей про тату, она ему про грусть. Бардем решает, что ну его эти миллионы, лучше он сохранит любимую жену

А был бы на месте Дано ( слава богу мы видим его один раз и то по зуму ) допустим, Харрис Дикинсон, или Остин Батлер, то едва ли Бардем смог бы отказаться - эти бы его убедили. Может Зеллер поэтому и выбрал Дано, который похож на техно олигарха столь же убедительно, как на Владислава Суркова в фильме ‘Кремлевский волшебник’, который мы смотрели в Венеции ровно в этот же день год назад. Фан факт

Если бы не пафос и назидательность, реплики у Зеллера не так уж плохи: ‘Отношения продолжаются, когда ты считаешь их хрупкими, они разрушаются, когда ты уверен в их прочности’, - шепчет печальная Пенелопа, не видавшая секса, как мы догадываемся, уже давно. В финале Зеллер напрямую цитирует ‘Кубрика’ с ‘Широко закрытыми глазами’, но вот эта герметичная обстановка, которая должна была в конце рассеяться, остается такой же как и вначале фильма, и в этот секс, в отличие от того, не веришь не разу