Рецензия на один лучших фильмов 83-го Венецианского кинофестиваля - ‘Дау’ режиссера иноагента Ильи Хржановского Каждый

Рецензия на один лучших фильмов 83-го Венецианского кинофестиваля - ‘Дау’ режиссера иноагента Ильи Хржановского

Каждый двигается внутри своего морального выбора’, - не пафосно, по делу отвечает Анатолий Васильев Теодору Курентзису, который признается ему, что написал на него донос. Васильев играет академика Крупицу ( прототип - Петр Капица ) главу ядерного института, чья финальная цель - создание бомбы, Курентзис - его ученик, гениальный физик( прототип - Лев Ландау )

Часть гостей, поверхностно знакомая с творчеством Хржановского, которого я считаю одним из топ режиссеров мира в данный момент, осталась разочарована сложной структурой и отсутствием привычных в так называемом авторском кино шаблонов - морализаторства, прямолинейных диалогов на восьмерках ( это когда он сказал - она сказала снимается через плечо, с двух камер ) сериального вдалбливания одной и той же мысли по пять раз через разных персонажей. В ‘Дау’ одну фразу могут разбить на части и голоса героев мы можем слышать на фоне отражения проехавшей мимо машины, освещенной зеркалами так, что дух захватывает

Работа операторов безупречна. Главный опер - Юрген Юргес, работал с Фассбиндером, Вендерсом и Ханеке. Второй - Мануэль Альберто Кларо после ‘Дау’ снял самую изысканную картину десятых - ‘Меланхолию’ Ларса фон Триера, стилистически до сих пор влияющую на лучших режиссеров. И третий - Лол Кроули, в прошлом году получил Оскар, Бафту и приз в Санденсе, как лучший опер за ‘Бруталиста’ Брэйди Корбе

Я бы свой Оскар за ‘Дау’ отдала и художнику постановщику Денису Шибанову, который создал этот герметичный мир с подавляющими волю пыльно розовыми стенами на фоне сто пятидесяти оттенков серого, визуально меняя не только свет, но и структуру в зависимости от состояния героев или сцены, которая разворачивается в кадре

Как Илья монтирует из более чем 700 часов материала, отдельные фильмы, умом понять невозможно, как и Россию аршином общим не измерить. Монтажерам Илье Пермякову и Робу Майерсу - поклон. Как они все вместе сначала придумали, потом сняли и потом смонтировали уникальную сцену, где персонажи ходят по сугробам под углом 45° - непонятно. Один из диалогов между раненым в душу Дау / Курентзисом и Крупицей, в роли которого Васильев блистает нескромно, как стокаратный бриллиант, снят именно так

Режиссер держит ученых в наклоне неслучайно - коварный империализм давит на молодую советскую страну, вождь давит на офицеров МГБ, безопасники прессуют ученых, ученые выплескивают тревогу в сценах из супружеской жизни. Внутри матрешки - страх. Каждый борется с ним по своему: Крупица пьет теплую воду с лимоном, Дау меняет любовниц, гарантируя каждой счастье, но обеспечивая невроз, эмгэбэшники выравнивают себя через допросы. Владимир Ажиппо в роли начальника службы безопасности ядерного института - бесподобен

Разбирать ‘Дау’ сюжетно - можно выйти на диссертацию о том, как в кино трансформировалась важная тема ‘судьба человека на фоне тоталитарного режима’. Если кто не знает, на проекте не было четко прописанных диалогов - актеры и непрофессионалы, которых большинство, несколько лет жили в образах своих персонажей - ученых, офицеров мгб, работников искусства, журналистов, стафф института и тд

Например, Марина Абрамович, которая вчера расстроилась, увидев себя на экране в одном микроплане, играет своего прототипа из 50-х ( действие разных эпизодов разворачивается от 30-х до 60-х ) исследователя, изучающего шаманизм и другие альтернативные практики. В роли афинской подруги Дау снялась Мария Нофплиоту - звезда современного греческого театра. Культовый оперный режиссер Дмитрий Черняков блестяще перевоплотился в физика Шубникова, директор Нижегородского театра оперы и балета Алексей Трифонов - в одного из главных сотрудников института, а нескольких других ученых играют реальные математики, лауреаты Нобелевской премии. В роли жены Дау - Норы ( дневники Коры Ландау использованы в сценарии ) бесстрашно снялась Радмила Щеголева