Когда беда с животными превращается в социальный взрыв Вчера в Донецке самой горячей новостью были собаки, живущие или

Когда беда с животными превращается в социальный взрыв

Вчера в Донецке самой горячей новостью были собаки, живущие или провалившиеся в систему колодцев теплоснабжения.

Открытый люк коммунальные службы собирались — и правильно — накрыть бетонным кругом: риск, что туда провалится ребёнок, огромен. Но жители увидели собак и пытались их вытащить.

Ситуация непростая: колодец не глухой, внутри система переходов, теплосеть дала на решение проблемы два дня — их можно понять. А собаки несоциальны к человеку и при попытках спасения убегали.

Только нам эту новость переслали около ста раз.

Доподлинно мы не знаем, чем всё закончилось. Вытащили ли собак? Или у них был выход через систему труб?

Тем временем вирусится новый пост: «Собак уже замуровали! А вот если бы туда упал ребёнок…»

Хотя размуровать конструкцию в случае необходимости, скорее всего, возможно. И вряд ли осторожные бродячие собаки дружно прыгнули в яму без возможности выбраться.

Но сейчас важнее другое.

Тема животных в беде невероятно чувствительна. И она очень легко разобщает людей.

Подобные истории моментально собирают знакомые комментарии.

«Неужели помочь некому? Где службы, МЧС, сильные мужчины?»
Отчаяние и потребность в защите: кто-нибудь должен прийти и всё исправить.

«Люди гибнут, а вы о собаках».
Нивелирование чужих чувств: если есть более страшная беда, значит, этой как будто уже нельзя сопереживать.

«Тебе надо — вот ты и спасай».
Поиск крайнего вместо поиска решения.

«Властям вообще ни до чего дела нет».
Конкретная история быстро превращается в общее противостояние. Уже неважно, что именно произошло, кто отвечает за конкретный объект и что можно сделать прямо сейчас. Формируется привычное ощущение: ничего не работает, никто не поможет, всё бессмысленно.

«Да задолбали с этими псинами. Они вот детей убивают».
А дальше работает механизм обобщения. Конкретные собаки в конкретном колодце превращаются вдруг во всех собак, а конкретная ситуация — в повод достать из памяти все случаи, когда животное причинило вред человеку.

И понеслось.

Соцсети давно формируют общественные настроения. Посеять панику, недовольство и раздражение — проще простого. А вот объединить людей для созидания гораздо сложнее.

Это раз.

Поехали дальше.

Задача выпроводить собак из системы коммуникаций на волю вольную вообще решаемая? Да, вполне. У нас есть масса нерешаемого здесь и сейчас: вода, дроны, перепады напряжения. Война идёт. Но есть проблемы, которые можно снять организацией понятного механизма.

Животное попало в ЧС — куда звонить? Кто принимает обращение? Кто оценивает риски? Кто имеет право попасть на опасный объект? Кто организует спасение?

Сейчас после сотни репостов и отказов по телефону всё равно находится альпинист, мужик с лестницей или службы заставляют помочь. Задача решается, но осадок в настроениях остаётся.
А иногда спасать животное лезет человек без навыков — и спасать приходится уже его.

Тема животных — тот случай, когда относительно небольшими усилиями можно сильно снизить общественный накал.

Нужен простой и отработанный алгоритм.

Чтобы беда не превращалась в хаос, хаос — в отчаяние, а отчаяние — в конфликт. Для этого нужен не герой. Нужен работающий механизм. Мы готовы выступать мостом, помогать, анализировать, привлекать. У нас есть идеи и планы. Но пока ничего не получается.