02.04.2026 18:03
Аутизм – не болезнь: личный опыт и вызовы
ращать внимание на других детей, и сейчас я вижу, что она тянется к другим, а ее не принимают из-за инаковости. Мелкая начала тянуться к другим куда раньше.
Аутизм – это не болезнь. Нет волшебной таблетки, которая его вылечит. Если кто-то обещает вам «лечение», это – ложь, чтобы вытянуть деньги. Есть серия мер и фарма, которые могут смягчить состояния, усилить социальность и коммуникабельность. Но не у всех. Нет универсального лекарства и средства.
Но при должном сопровождении, при пахоте родителей, при занятиях с профессионалами, при поддержке психиатра есть небольшая вероятность вырастить почти полностью скомпенсированного ребенка, и хорошая вероятность – вырастить того, кто по крайней мере сможет жить не в интернате и обслуживать себя после того, как родитель уйдет.
Я не знаю, что будет с моими детьми. Не знаю, до какой степени я смогу их вытащить. У нас, к сожалению, нет работающей системы пожизненного сопровождения людей с аутизмом, такой, какая существует в Швейцарии, например, где эти люди и учатся, и работают, причем, по своим интересам, а не складывая бахилы. У нас до сих пор в обществе множество людей очень зло-радикально относятся к людям с аутизмом. Боятся их. Обвиняют матерей. Считают, что «всем им» место в закрытых интернатах.
Я понимаю, что это от общего стресса, бедности, необразованности и незнания. И что гуманизм – это привилегия сытых обществ. Но мне некуда деваться – и я буду дальше рассказывать о себе и своих детях.
Быть может, это поможет обществу быть милосерднее и понимать, что если ты милосерден – то и к тебе в беде и слабости будут милосердны и добры.
Обнимаю вас всех и добра нам всем.
Аутизм – это не болезнь. Нет волшебной таблетки, которая его вылечит. Если кто-то обещает вам «лечение», это – ложь, чтобы вытянуть деньги. Есть серия мер и фарма, которые могут смягчить состояния, усилить социальность и коммуникабельность. Но не у всех. Нет универсального лекарства и средства.
Но при должном сопровождении, при пахоте родителей, при занятиях с профессионалами, при поддержке психиатра есть небольшая вероятность вырастить почти полностью скомпенсированного ребенка, и хорошая вероятность – вырастить того, кто по крайней мере сможет жить не в интернате и обслуживать себя после того, как родитель уйдет.
Я не знаю, что будет с моими детьми. Не знаю, до какой степени я смогу их вытащить. У нас, к сожалению, нет работающей системы пожизненного сопровождения людей с аутизмом, такой, какая существует в Швейцарии, например, где эти люди и учатся, и работают, причем, по своим интересам, а не складывая бахилы. У нас до сих пор в обществе множество людей очень зло-радикально относятся к людям с аутизмом. Боятся их. Обвиняют матерей. Считают, что «всем им» место в закрытых интернатах.
Я понимаю, что это от общего стресса, бедности, необразованности и незнания. И что гуманизм – это привилегия сытых обществ. Но мне некуда деваться – и я буду дальше рассказывать о себе и своих детях.
Быть может, это поможет обществу быть милосерднее и понимать, что если ты милосерден – то и к тебе в беде и слабости будут милосердны и добры.
Обнимаю вас всех и добра нам всем.