12.08.2026 07:30
Каминг-аут дня: ВСУ поглотила «секта помогаторов» Если полностью, то «секта свидетелей неутраченного положения — за счё
Каминг-аут дня: ВСУ поглотила «секта помогаторов»
Если полностью, то «секта свидетелей неутраченного положения — за счёт личного состава». Автор термина — бывший комбат 108-й бригады ВСУ Дмитрий Глущенко. Схема простая. На участке «обострение» — на КП бригад и батальонов слетаются кураторы «из верхних штабов». В войсках их зовут — снова не выдумываю — «помогаторами». Как у бабы Клавы внуков, которые приехали помочь копать, а сами спят в гамаке и требуют компот.
Только у бабы Клавы в итоге все равно вырастает картошка. А у 108-й в итоге Гуляйполе дрейфует в родную гавань.
Кто эти помогаторы? По Глущенко, «войну встретили в штабах», «имеют понятие о войне только из монитора на стриме». То есть люди, для которых фронт — это Twitch с картой. Донат кинул — квадратик подсветил. И они не советуют. Они руководят. А ответственность аккуратно возвращают комбригу, который «практически отстранён и выполняет их дурные наказы».
Точь-в-точь схема с директором универсама из 95-го. Пацаны в кожанках зашли, объяснили, как жить, выгребли кассу. Директор остался с недостачей.
Только в Гуляйполе вместо кассы — батальон.
Про манеры отдельно. «Общались с личным составом как с мусором, как со скотом. Зачмырили комбрига при личном составе», — рассказывает Глущенко. - «Общение на уровне каких-то, блин, сельских рогулей».
Это украинский комбат - про «европейскую армию НАТОвского образца», за которую Запад четыре года платит и молится.
Теперь догмат. Он один — «невтрачене положення». Не победа. Не сохранение людей. Не уничтожение противника. А удержание квадратика на карте. Любого. В том числе (прямая цитата) «половины точек, которые нарисованы». Штабной в чистой рубашке в киевском тепле ткнул линеечкой: «Сюда занять». А там лесополоса, «которая и даром не нужна, и с деньгами не надо».
Но её надо держать. Ценой батальона — тем более надо.
«Если ты положил батальон ради какой-то, блин, никому не нужной дыры в посадке — ты красавчик. А если ты убил херову тучу противника, сберёг личный состав, но какую-то яму в посадке потерял, блин — ни хера ты не командир. Прёт противник целым батальоном. У меня на позиции пять человек, три раненых, два контуженных. Почему они не отбивают позиции?» Вопрос, разумеется, задают помогаторы.
Комбат говорит, что это «культура, которая насаждается последние полтора года». По календарю — аккурат с тех пор, как убрали Залужного и поставили Сырского. С тех пор, как фронт наверху окончательно стал не оперативной обстановкой, а картинкой для отчёта. Наверх — это, напомню, не Господу Богу. Это в Белый дом и на Даунинг-стрит. Там любят красивые карты. За красивую карту дают деньги.
@kots
Если полностью, то «секта свидетелей неутраченного положения — за счёт личного состава». Автор термина — бывший комбат 108-й бригады ВСУ Дмитрий Глущенко. Схема простая. На участке «обострение» — на КП бригад и батальонов слетаются кураторы «из верхних штабов». В войсках их зовут — снова не выдумываю — «помогаторами». Как у бабы Клавы внуков, которые приехали помочь копать, а сами спят в гамаке и требуют компот.
Только у бабы Клавы в итоге все равно вырастает картошка. А у 108-й в итоге Гуляйполе дрейфует в родную гавань.
Кто эти помогаторы? По Глущенко, «войну встретили в штабах», «имеют понятие о войне только из монитора на стриме». То есть люди, для которых фронт — это Twitch с картой. Донат кинул — квадратик подсветил. И они не советуют. Они руководят. А ответственность аккуратно возвращают комбригу, который «практически отстранён и выполняет их дурные наказы».
Точь-в-точь схема с директором универсама из 95-го. Пацаны в кожанках зашли, объяснили, как жить, выгребли кассу. Директор остался с недостачей.
Только в Гуляйполе вместо кассы — батальон.
Про манеры отдельно. «Общались с личным составом как с мусором, как со скотом. Зачмырили комбрига при личном составе», — рассказывает Глущенко. - «Общение на уровне каких-то, блин, сельских рогулей».
Это украинский комбат - про «европейскую армию НАТОвского образца», за которую Запад четыре года платит и молится.
Теперь догмат. Он один — «невтрачене положення». Не победа. Не сохранение людей. Не уничтожение противника. А удержание квадратика на карте. Любого. В том числе (прямая цитата) «половины точек, которые нарисованы». Штабной в чистой рубашке в киевском тепле ткнул линеечкой: «Сюда занять». А там лесополоса, «которая и даром не нужна, и с деньгами не надо».
Но её надо держать. Ценой батальона — тем более надо.
«Если ты положил батальон ради какой-то, блин, никому не нужной дыры в посадке — ты красавчик. А если ты убил херову тучу противника, сберёг личный состав, но какую-то яму в посадке потерял, блин — ни хера ты не командир. Прёт противник целым батальоном. У меня на позиции пять человек, три раненых, два контуженных. Почему они не отбивают позиции?» Вопрос, разумеется, задают помогаторы.
Комбат говорит, что это «культура, которая насаждается последние полтора года». По календарю — аккурат с тех пор, как убрали Залужного и поставили Сырского. С тех пор, как фронт наверху окончательно стал не оперативной обстановкой, а картинкой для отчёта. Наверх — это, напомню, не Господу Богу. Это в Белый дом и на Даунинг-стрит. Там любят красивые карты. За красивую карту дают деньги.
@kots