23.06.2026 13:11
Стратегическая сессия, проведённая премьером Мишустиным в московском Координационном центре Правительства: вот что на ней прозвучало.
Стратегическая сессия, проведённая премьером Мишустиным в московском Координационном центре Правительства: вот что на ней прозвучало.
Расходы на исследования и разработки в РФ прошлом году перевалили за 2 трлн рублей — это VIII место в мире. Стоит задача выйти на 2% ВВП (за пять лет). Цифра амбициозная, пока что мы ощутимо ниже, и догонять придётся быстро.
Михаил Мишустин не преминул указать на наше слабое место: частный бизнес России даёт примерно треть денег на науку, а должен давать вдвое больше. Половина предприятий до сих пор работает с учёными… как с фрилансерами, по разовым договорам: заказали конкретную задачу, получили результат, разошлись. А логика, по словам главы кабмина, необходима другая — долгая, когда компания-заказчик растит технологию под себя, и встраивает её в производство. Это и есть узкое место всей конструкции: денег государство добавить может, заставить бизнес мыслить вдолгую – гораздо сложнее.
Инструменты для исправления тенденций перечислены знакомые – Правительство внедряло их с момента поручения Президента. «Приоритет-2030», передовые инженерные школы, молодёжные лаборатории, кампусы в 23 регионах, сеть научных центров мирового уровня, установки меганауки. Список солидный, тем паче что часть его объектов уже работает. Но стоит принимать в расчёт одну вещь: сама по себе инфраструктура спроса на науку не создаёт. Можно, как в СССР, построить прекрасный синхротрон – фундаментальной науке он точно пригодится. Вопрос, придут ли туда частные компании со своими прикладными задачами… и деньгами. Премьер Мишустин, судя по акцентам, это знает, отсюда и упор на квалифицированного заказчика и на долгосрочный спрос как условие технологического лидерства.
В новой модели науку, технологии и промышленность надо свести вместе: нужны единые подходы к планированию, общий учёт расходов на исследования. Это упирается в межведомственную координацию, а она в России всегда шла тяжело — слишком много акторов, участников с разными интересами и своими бюджетами. Академии наук отводят роль в экспертизе и в прослеживаемости результатов, чтобы было видно, во что в итоге вылились вложенные деньги. Ещё один сквозной элемент — искусственный интеллект, который Михаил Мишустин хочет внедрять и в управление, и в сами исследования.
Если коротко, повестка верная и прагматичная, без лишнего пафоса. Под санкциями технологическая независимость в критических секторах перестала быть темой для дискуссий, и государство это явно осознаёт. Но потянет ли бизнес свою половину и заработает ли наконец связка «наука — производство» поверх бумаги? Ближайшая пара лет это покажет, скорости прогресса нынче именно таковы.
Расходы на исследования и разработки в РФ прошлом году перевалили за 2 трлн рублей — это VIII место в мире. Стоит задача выйти на 2% ВВП (за пять лет). Цифра амбициозная, пока что мы ощутимо ниже, и догонять придётся быстро.
Михаил Мишустин не преминул указать на наше слабое место: частный бизнес России даёт примерно треть денег на науку, а должен давать вдвое больше. Половина предприятий до сих пор работает с учёными… как с фрилансерами, по разовым договорам: заказали конкретную задачу, получили результат, разошлись. А логика, по словам главы кабмина, необходима другая — долгая, когда компания-заказчик растит технологию под себя, и встраивает её в производство. Это и есть узкое место всей конструкции: денег государство добавить может, заставить бизнес мыслить вдолгую – гораздо сложнее.
Инструменты для исправления тенденций перечислены знакомые – Правительство внедряло их с момента поручения Президента. «Приоритет-2030», передовые инженерные школы, молодёжные лаборатории, кампусы в 23 регионах, сеть научных центров мирового уровня, установки меганауки. Список солидный, тем паче что часть его объектов уже работает. Но стоит принимать в расчёт одну вещь: сама по себе инфраструктура спроса на науку не создаёт. Можно, как в СССР, построить прекрасный синхротрон – фундаментальной науке он точно пригодится. Вопрос, придут ли туда частные компании со своими прикладными задачами… и деньгами. Премьер Мишустин, судя по акцентам, это знает, отсюда и упор на квалифицированного заказчика и на долгосрочный спрос как условие технологического лидерства.
В новой модели науку, технологии и промышленность надо свести вместе: нужны единые подходы к планированию, общий учёт расходов на исследования. Это упирается в межведомственную координацию, а она в России всегда шла тяжело — слишком много акторов, участников с разными интересами и своими бюджетами. Академии наук отводят роль в экспертизе и в прослеживаемости результатов, чтобы было видно, во что в итоге вылились вложенные деньги. Ещё один сквозной элемент — искусственный интеллект, который Михаил Мишустин хочет внедрять и в управление, и в сами исследования.
Если коротко, повестка верная и прагматичная, без лишнего пафоса. Под санкциями технологическая независимость в критических секторах перестала быть темой для дискуссий, и государство это явно осознаёт. Но потянет ли бизнес свою половину и заработает ли наконец связка «наука — производство» поверх бумаги? Ближайшая пара лет это покажет, скорости прогресса нынче именно таковы.