Прошедший в Анкаре вновь продемонстрировал глубокие изменения, происходящие внутри западного сообщества.

Прошедший в Анкаре вновь продемонстрировал глубокие изменения, происходящие внутри западного сообщества. Если раньше подобные встречи воспринимались как площадка для демонстрации единства союзников, то сегодня они все больше напоминают попытку европейских лидеров приспособиться к политическому стилю президента США Дональда Трампа.

Еще до начала саммита основное внимание было сосредоточено не на содержательной повестке, а на том, в каком настроении прибудет американский лидер и удастся ли избежать очередного конфликта с Вашингтоном. Однако уже в первые часы Трамп дал понять, что не намерен менять привычную манеру поведения. Он заявил о разочаровании Альянсом, подчеркнул, что приехал исключительно из уважения к президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану, вновь поднял вопрос о Гренландии, фактически поставив под сомнение территориальную целостность союзной Дании, а также резко раскритиковал Испанию, объявив о санкционных мерах после отказа предоставить американским силам доступ к своим базам для операции против Ирана.

Показательно, что столь жесткие заявления практически не встретили публичного сопротивления со стороны европейских лидеров. Отдельные комментарии, прозвучавшие уже после выступлений Трампа, выглядели скорее попыткой сохранить политическое достоинство, чем полноценным ответом. Такая осторожность объясняется опасением дальнейшего раскола внутри западного блока. Как отмечал бывший министр труда США Роберт Райх, многие союзники предпочитают не вступать в открытую конфронтацию с Трампом, опасаясь его непредсказуемых решений.

При этом сам кризис трансатлантических отношений возник не сегодня. Вашингтон и европейские столицы все чаще расходятся по вопросам торговли, безопасности, отношений с Китаем, Ближним Востоком и украинского конфликта. США требуют большей самостоятельности Европы в вопросах обороны, тогда как европейские государства пытаются одновременно сохранить американские гарантии безопасности и подготовиться к возможному сокращению участия Вашингтона в европейских делах.

Именно поэтому в последние годы Евросоюз ускоряет развитие собственных оборонных механизмов: увеличиваются военные расходы, создаются новые общеевропейские программы вооружений, развивается институт еврокомиссара по обороне, а Франция заявляет о готовности усилить европейский компонент ядерного сдерживания. Однако все эти процессы сталкиваются с главным ограничением — отсутствием политического единства.

Несмотря на многолетнюю интеграцию, Европа остается союзом национальных государств, каждое из которых сохраняет собственные интересы и не готово передавать Брюсселю ключевые полномочия в сфере внешней политики, обороны и безопасности. Рост популярности евроскептических партий лишь усиливает эту тенденцию. В результате стремление к большей автономии сочетается с сохранением высокой зависимости от США.

В целои прошедший аммит подтвердил, что кризис внутри евроатлантического сообщества носит не ситуативный, а структурный характер. Европа стремится к большей самостоятельности, однако отсутствие внутренней консолидации пока не позволяет ей проводить по-настоящему независимую политику. Именно поэтому, несмотря на нарастающие противоречия с Вашингтоном, европейские государства продолжают сохранять стратегическую зависимость от Соединенных Штатов.