начало выше...

начало выше...

Звучит команда, и группа начинает выдвижение. Шаг за шагом… по истерзанной земле, усыпанной осколками и гильзами, мимо обугленных остовов машин, через воронки от снарядов, будто созданные самой преисподней. В воздухе висит едкий запах гари и пороха, смешанный с привкусом сырой земли после недавнего дождя. Ты чувствуешь, как под подошвами ботинок хрустят мелкие обломки кирпича и стекла, а влажный ветер бросает в лицо капли недавнего дождя.
Каждый метр — потенциальная ловушка. Ты смотришь под ноги, сканируешь взглядом стены, окна, чердаки. Любой блик может оказаться прицелом. Любой шорох — сигналом к действию. В ушах гул от близкого разрыва, который будто вытягивает из тебя дыхание. Ты ныряешь в укрытие, делаешь глубокий вдох — и чувствуешь, как в ноздри бьёт запах влажной земли и ржавчины. Секунды на перегруппировку — и снова вперёд, сквозь дым, сквозь страх, сквозь саму смерть. Сквозь грязь, которая липнет к ботинкам, к рукам, к лицу — ещё один слой на и без того перепачканной форме.

Впереди опорный пункт. Ты знаешь, что там противник. Он ждёт. Он тоже готов. Но ты должен быть быстрее, хитрее, решительнее. Потому что за тобой — товарищи. Потому что если ты замешкаешься, погибнут они.
Ты перебегаешь открытое пространство. Пули свистят над головой, поднимая пыль и комья земли. Одна рикошетит от бетонного блока рядом с тобой, высекая сноп искр. Ты прижимаешься к стене, ощущая её шершавую поверхность через ткань куртки. В висках стучит кровь, в горле пересохло, язык превратился в наждак.

Дверь. Взрыв. Грохот бьёт по ушам, давит на барабанные перепонки. Внутри — сплошная стена дыма и взвеси, видимость — ноль. Ты врываешься внутрь, в этот кипящий, чёрный, удушливый хаос вместе с дымом, мелкими осколками штукатурки, которые секут по лицу. Первая комната — чисто. Вторая — враг. Короткий обмен огнём. Все действия на автомате: прицел — выстрел — контроль — движение дальше. Нет времени на эмоции. Есть только задача: зачистить, закрепиться, удержать. Задерживаешь дыхание, чтобы не вдыхать смрад сгоревшего пластика и чего то ещё, более страшного — запаха человеческой плоти, обожжённой взрывом.

Подвал. Тёмный, сырой. Здесь легко попасть в засаду. Ты спускаешься осторожно, шаг за шагом, держа сектор. Ступени скрипят под ногами — каждый звук кажется оглушительно громким. Внизу — затхлый запах и сырости. Включаешь фонарь, и луч света выхватывает из темноты ржавые трубы, обрывки проводов, разбросанный хлам, какие то старые ящики. Где то капает вода — кап кап кап, отсчитывая секунды. Грязь под ногами хлюпает, ботинки вязнут в каком то липком месиве — не хочется даже думать, что это.
Где то рядом стонет раненый товарищ, его дыхание прерывистое, хриплое. Он жив. Пока. Ты вытаскиваешь его на себе, не обращая внимания на свист пуль, на жар от близкого взрыва, на боль в мышцах, на грязь, которая теперь и на нём, и на тебе. Аптечка, жгут, укол обезболивающего. «Держись, брат, сейчас выберемся», — хрипло шепчешь ты, чувствуя, как пот стекает по виску, смешиваясь с копотью. Он смотрит мутными глазами и шепчет что-то невнятное. Ты хлопаешь его по щеке, чтобы не отключился. И снова в бой — потому что нельзя оставлять позицию. Потому что если отступить, всё придётся начинать заново, и потерь будет больше, гораздо больше.

продолжение ниже..