22.05.2026 10:48
"" рассказывает о кризисе схемы коммерческого договора на военную службу, которая использовалась Кремлем для решения про
"" рассказывает о кризисе схемы коммерческого договора на военную службу, которая использовалась Кремлем для решения проблем с компенсацией потерь на фронте:
По мнению специалистов из Re:Russia, здесь речь идет не только о снижении темпов привлечения контрактников, но и о системном сбое в модели, которую будет крайне сложно преодолеть, если вообще возможно. Ранее эффективность системы военного контракта опиралась на очень высокие бонусы и выплаты. Годовой доход нового контрактника должен составлять сегодня около 5,5 миллионов рублей (более $60 тысяч), что в пять с половиной раз превышает медианную годовую заработную плату или средний доход на душу населения в России в 2025 году. Для половины самых бедных регионов России, откуда в основном набирают контрактников, разница становится в десять раз больше.
Расчеты стоимости эффективного контракта показывают, что за последний год она равномерно росла на 10–13% каждые три месяца и за год с июня 2025 по середину мая 2026 года увеличилась чуть более чем на 40% — с 1,95 миллиона до 2,74 миллиона рублей. Хотя эти темпы, кажется, чуть ниже, чем годом ранее, когда рост составил около 50–60%, это вовсе не означает, что власти начали экономить на контрактах.
По мнению аналитиков, на принятие контракта стали влиять разумные оценки перспективы завершения военных действий и недоверие к выплатам, государству и условиям службы. Также серьезно повлияли инфляционные процессы. Период улучшения благосостояния в периферийных социальных группах, когда самые уязвимые слои населения России отмечали рост потребления и реальных доходов, был недолгим и закончился к середине 2024 года. С осени 2024 года люди с низкими доходами снова стали отмечать ухудшение своего материального положения, а корреляция между числом погибших в регионе и количеством выданных ипотечных кредитов стала отрицательной. Перераспределение доходов в пользу более бедных и уязвимых слоев больше не наблюдается.
Аналитики также отмечают, что статус ветерана военных действий так и не получил широкого признания в обществе. Государственные органы пытаются укрепить этот статус, однако общество до сих пор не одобрило его.
Работавшая в течение последних дв
По мнению специалистов из Re:Russia, здесь речь идет не только о снижении темпов привлечения контрактников, но и о системном сбое в модели, которую будет крайне сложно преодолеть, если вообще возможно. Ранее эффективность системы военного контракта опиралась на очень высокие бонусы и выплаты. Годовой доход нового контрактника должен составлять сегодня около 5,5 миллионов рублей (более $60 тысяч), что в пять с половиной раз превышает медианную годовую заработную плату или средний доход на душу населения в России в 2025 году. Для половины самых бедных регионов России, откуда в основном набирают контрактников, разница становится в десять раз больше.
Расчеты стоимости эффективного контракта показывают, что за последний год она равномерно росла на 10–13% каждые три месяца и за год с июня 2025 по середину мая 2026 года увеличилась чуть более чем на 40% — с 1,95 миллиона до 2,74 миллиона рублей. Хотя эти темпы, кажется, чуть ниже, чем годом ранее, когда рост составил около 50–60%, это вовсе не означает, что власти начали экономить на контрактах.
По мнению аналитиков, на принятие контракта стали влиять разумные оценки перспективы завершения военных действий и недоверие к выплатам, государству и условиям службы. Также серьезно повлияли инфляционные процессы. Период улучшения благосостояния в периферийных социальных группах, когда самые уязвимые слои населения России отмечали рост потребления и реальных доходов, был недолгим и закончился к середине 2024 года. С осени 2024 года люди с низкими доходами снова стали отмечать ухудшение своего материального положения, а корреляция между числом погибших в регионе и количеством выданных ипотечных кредитов стала отрицательной. Перераспределение доходов в пользу более бедных и уязвимых слоев больше не наблюдается.
Аналитики также отмечают, что статус ветерана военных действий так и не получил широкого признания в обществе. Государственные органы пытаются укрепить этот статус, однако общество до сих пор не одобрило его.
Работавшая в течение последних дв