17.06.2026 15:55
Эксперт по политологии Владимир Пастухов (занесенный в реестр иностранных агентов в России) объясняет, почему Иран может
Эксперт по политологии Владимир Пастухов (занесенный в реестр иностранных агентов в России) объясняет, почему Иран может оказаться более устойчивым, чем Россия, в случае большой войны:
Дополнение к истории Ирана довольно простое: в схватке побеждает тот, кто готов пожертвовать собой. Война - это, в общем, о смерти и испытаниях, а не о жизни и парадах.
Победа Ирана над США стала результатом того, что несколько поколений руководства Хаменеистского режима (что, как выяснилось, является основной силой в Иране) были готовы погибнуть под американскими и израильскими бомбами, но это не повлияло на решимость остальных продолжать сопротивление.
Если бы Володин осознал, какую ужасную правду он случайно раскрыл, произнеся в кажущиеся уже отдаленными временами "есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России", он бы постарался отозвать свои слова. Разница между Россией и Ираном оказалась простой и очевидной: иранский режим остается стойким с живым Хаменеи, с ушедшим Хаменеи и даже с Хаменеи в коме или в мавзолее.
В момент, когда американцы это осознали, продолжение войны стало невозможным, потому что для победы над таким противником нужно было быть готовым погибнуть толпами, а к этому никто в Америке не был готов. В Америке, как и в России, мандат был на самом деле не на войну, где гибнут, а на специальную военную операцию, где убивают. И это, как говорят в Одессе, две большие разницы.
Путин - главное уязвимое место России в любой серьезной войне. Потому что в случае реальной "ядерной рукопашной" он станет самой главной, законной и желанной целью. И это все понимают неявно. И дело не в том, что у Путина нет личного мужества и готовности умереть. Возможно, оно есть - "душа чужая - потемки", - а в том, что прав Володин: нет Путина - нет России (если, конечно, идентифицировать Россию с режимом, который в данный момент преобладает).
И вообще не в самом Путине, а в особенностях режима, - в том, что отличает настоящий тоталитаризм, основанный на оригинальной псевдорелигиозной идеологии, от псевдототалитаризма, который в конечном счете вытекает из какого-то вторичного дугинско-мало
Дополнение к истории Ирана довольно простое: в схватке побеждает тот, кто готов пожертвовать собой. Война - это, в общем, о смерти и испытаниях, а не о жизни и парадах.
Победа Ирана над США стала результатом того, что несколько поколений руководства Хаменеистского режима (что, как выяснилось, является основной силой в Иране) были готовы погибнуть под американскими и израильскими бомбами, но это не повлияло на решимость остальных продолжать сопротивление.
Если бы Володин осознал, какую ужасную правду он случайно раскрыл, произнеся в кажущиеся уже отдаленными временами "есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России", он бы постарался отозвать свои слова. Разница между Россией и Ираном оказалась простой и очевидной: иранский режим остается стойким с живым Хаменеи, с ушедшим Хаменеи и даже с Хаменеи в коме или в мавзолее.
В момент, когда американцы это осознали, продолжение войны стало невозможным, потому что для победы над таким противником нужно было быть готовым погибнуть толпами, а к этому никто в Америке не был готов. В Америке, как и в России, мандат был на самом деле не на войну, где гибнут, а на специальную военную операцию, где убивают. И это, как говорят в Одессе, две большие разницы.
Путин - главное уязвимое место России в любой серьезной войне. Потому что в случае реальной "ядерной рукопашной" он станет самой главной, законной и желанной целью. И это все понимают неявно. И дело не в том, что у Путина нет личного мужества и готовности умереть. Возможно, оно есть - "душа чужая - потемки", - а в том, что прав Володин: нет Путина - нет России (если, конечно, идентифицировать Россию с режимом, который в данный момент преобладает).
И вообще не в самом Путине, а в особенностях режима, - в том, что отличает настоящий тоталитаризм, основанный на оригинальной псевдорелигиозной идеологии, от псевдототалитаризма, который в конечном счете вытекает из какого-то вторичного дугинско-мало