21.06.2026 18:29
Зеленский в эфире украинского телевидения.
Зеленский в эфире украинского телевидения.
После G7 мы остались с президентом США, с секретарём Рубио проговорить все наши дополнительные вопросы. И они касались многих вещей — от возвращения санкций, то, что нам нужно, к лицензии для ПВО. На этот раз, кстати, в принципе это стало достаточно публично, поэтому здесь секретов нет, что американская команда впервые положительно отреагировала на лицензии. Впервые. Потому что это всегда было: «Ну, мы не знаем, ну, может быть, ну, посмотрим». Они сказали, что видят это и этот вопрос решат для Украины.
Они видят, что производство, то, что сейчас в Соединённых Штатах Америки, где-то 700, не более, ракет в год — это американское производство. Они передали лицензии немцам. Немцы некоторое время назад начали сейчас производство, и мы уже с ними подписали контракт на серьёзную сумму. На 600 ракет мы подписали с немцами. Это хороший контракт. Когда он придёт — безусловно, это достаточно длительный процесс. И мы хотим, и все соглашаются, что кроме немцев в Европе мы имеем сегодня, в принципе, все технические возможности, чтобы начать производство ракет для систем Patriot. Для этого мне требуются лицензии от Соединённых Штатов.
А так как я всех знаю, все компании, весь директорат этих компаний — европейских и американских, которые сегодня оговорены на производстве Patriot, — мы понимаем, что дошли до того, что нужен сейчас ОК лично от Трампа. Все остальные соглашаются.
Я хотел бы, чтобы мы понимали: когда я что-то делаю публично, и в этом, скажем так, моя стратегия, я до этого делаю некоторые шаги, где эскалирую не публично. На уровне разведки и военных Беларусь, на уровне руководства, получала информацию: заканчивайте помогать русским. История с телеретрансляторами — не история вчерашнего дня. Это долгий процесс. За этим стоят жертвы исключительно Украины. Технически они координируются и технически помогают наведению, более точному наведению российских и иранских дронов на украинские объекты. Вот что происходит.
Лукашенко получил эту информацию. Лукашенко должен, кроме слов, демонстрировать деэскалацию. А демонстрировать её не просто словами: «Я извиняюсь». Его извинения пусть он оставит для себя. Они не работают после первого дня начала войны. Я это объяснял через нашу разведку и Службу безопасности. На разных уровнях у нас есть контакт. Я объяснял ему: демонстрация конкретных шагов. Шаг номер один — никакой технической поддержки, прямой поддержки ретрансляторов. Исключить это, снять и показать, что это снято. И мы закончили этот вопрос.
Так как это передавалось им не раз, неоднократно, мы пришли в стадию публичного сигнала. Это говорит о том, что если он не снимет, мы снимем. Всё, что произойдёт через неделю: либо они, либо мы. Не публичны их слова, не очень интересны, честно говоря. Мы же понимаем, о чём идёт речь.
Также мы им говорим, даём сигнал: прекратите, пожалуйста, поставки топлива для российской армии. Но это только сигнал. Здесь нет никаких угроз, ничего. Мы просто говорим, что мы видим это. Так же, как мы иногда говорим тем или иным компаниям по всему миру: вы передаёте вещи, используемые Россией в своих ракетах. Мы это делаем не публично. Первые шаги всегда не публичны.
А дальше, когда мы обращаемся к лидерам тех или иных стран, говорим: вот вам названия компаний. Мы старались, как могли. Мы их вносим в санкции. Дальше партнёры говорят: давайте сейчас не вносить, давайте мы как-нибудь эти контракты проконтролируем, где можно. Так же рыночная экономика, ты здесь не проконтролируешь. Но мы страдаем, а они строят ракеты. Поэтому и пакеты важны, санкционные. И нас слышат. ЕС слышит, Канада слышит, Великобритания слышит, страны слышат. Это верно.
Беларусь? Надо остановить просто говорить, а услышать.
👉Подписаться на канал
После G7 мы остались с президентом США, с секретарём Рубио проговорить все наши дополнительные вопросы. И они касались многих вещей — от возвращения санкций, то, что нам нужно, к лицензии для ПВО. На этот раз, кстати, в принципе это стало достаточно публично, поэтому здесь секретов нет, что американская команда впервые положительно отреагировала на лицензии. Впервые. Потому что это всегда было: «Ну, мы не знаем, ну, может быть, ну, посмотрим». Они сказали, что видят это и этот вопрос решат для Украины.
Они видят, что производство, то, что сейчас в Соединённых Штатах Америки, где-то 700, не более, ракет в год — это американское производство. Они передали лицензии немцам. Немцы некоторое время назад начали сейчас производство, и мы уже с ними подписали контракт на серьёзную сумму. На 600 ракет мы подписали с немцами. Это хороший контракт. Когда он придёт — безусловно, это достаточно длительный процесс. И мы хотим, и все соглашаются, что кроме немцев в Европе мы имеем сегодня, в принципе, все технические возможности, чтобы начать производство ракет для систем Patriot. Для этого мне требуются лицензии от Соединённых Штатов.
А так как я всех знаю, все компании, весь директорат этих компаний — европейских и американских, которые сегодня оговорены на производстве Patriot, — мы понимаем, что дошли до того, что нужен сейчас ОК лично от Трампа. Все остальные соглашаются.
Я хотел бы, чтобы мы понимали: когда я что-то делаю публично, и в этом, скажем так, моя стратегия, я до этого делаю некоторые шаги, где эскалирую не публично. На уровне разведки и военных Беларусь, на уровне руководства, получала информацию: заканчивайте помогать русским. История с телеретрансляторами — не история вчерашнего дня. Это долгий процесс. За этим стоят жертвы исключительно Украины. Технически они координируются и технически помогают наведению, более точному наведению российских и иранских дронов на украинские объекты. Вот что происходит.
Лукашенко получил эту информацию. Лукашенко должен, кроме слов, демонстрировать деэскалацию. А демонстрировать её не просто словами: «Я извиняюсь». Его извинения пусть он оставит для себя. Они не работают после первого дня начала войны. Я это объяснял через нашу разведку и Службу безопасности. На разных уровнях у нас есть контакт. Я объяснял ему: демонстрация конкретных шагов. Шаг номер один — никакой технической поддержки, прямой поддержки ретрансляторов. Исключить это, снять и показать, что это снято. И мы закончили этот вопрос.
Так как это передавалось им не раз, неоднократно, мы пришли в стадию публичного сигнала. Это говорит о том, что если он не снимет, мы снимем. Всё, что произойдёт через неделю: либо они, либо мы. Не публичны их слова, не очень интересны, честно говоря. Мы же понимаем, о чём идёт речь.
Также мы им говорим, даём сигнал: прекратите, пожалуйста, поставки топлива для российской армии. Но это только сигнал. Здесь нет никаких угроз, ничего. Мы просто говорим, что мы видим это. Так же, как мы иногда говорим тем или иным компаниям по всему миру: вы передаёте вещи, используемые Россией в своих ракетах. Мы это делаем не публично. Первые шаги всегда не публичны.
А дальше, когда мы обращаемся к лидерам тех или иных стран, говорим: вот вам названия компаний. Мы старались, как могли. Мы их вносим в санкции. Дальше партнёры говорят: давайте сейчас не вносить, давайте мы как-нибудь эти контракты проконтролируем, где можно. Так же рыночная экономика, ты здесь не проконтролируешь. Но мы страдаем, а они строят ракеты. Поэтому и пакеты важны, санкционные. И нас слышат. ЕС слышит, Канада слышит, Великобритания слышит, страны слышат. Это верно.
Беларусь? Надо остановить просто говорить, а услышать.
👉Подписаться на канал