23.06.2026 17:21
Госсекретарь США Марко Рубио: Мы знаем, на что они согласились.
Госсекретарь США Марко Рубио:
Мы знаем, на что они согласились. Не знаю, почему они говорят то, что говорят. Какова бы ни была их внутренняя или внутриполитическая ситуация, полагаю, они с ней разберутся. Но мы знаем, на что они согласились. И теперь они либо выполнят это, либо нет. Если выполнят — процесс продвинется вперёд. Если нет — президенту придётся принимать определённые решения.
Думаю, все наши союзники поддерживают мир. Очевидно, всё зависит от деталей этого мира по мере их проработки, но это работа в процессе. Этот вопрос существует уже 47 лет, поэтому идея о том, что его можно решить за полтора дня, никем, насколько я знаю, не продвигалась. Я думаю, что существует концепция и основа, на которой можно добиться реального прогресса. Полагаю, за последние 72 часа была заложена хорошая основа, однако впереди ещё много работы, и мы хотим выслушать наших партнёров.
Мы хотим убедиться, что их взгляды учитываются, и понимаем их соображения в сфере безопасности, а также их региональные экономические интересы. Поэтому нам естественно быть здесь и говорить с ними, поскольку этот вопрос очень важен для них. Они находятся прямо рядом с нами.
По вопросу фонда восстановления Ирана: и вице-президент, и президент настаивали на том, что США не будут вносить никаких средств в этот фонд. Будет возможность для союзников из числа стран Персидского залива рассмотреть возможность помощи Ирану. Это дело отдалённого будущего. Это часть того, что обсуждалось как возможный вариант.
Если Иран примет решение, если его руководство примет решение стать государством, а не революционным движением, экспортирующим террор, у них появится возможность сделать невероятные вещи внутри Ирана. Я не обещаю вам, что именно такой выбор они сделают. Я говорю лишь о том, что если они его сделают, то возможности появятся. И эти возможности могут включать инвестиции, как вы видели, что другие страны в этом регионе выиграли от инвестиций, от прямых иностранных инвестиций.
Это не будут наши инвестиции, это не будут деньги нашего правительства, но, я думаю, это будет зависеть от прогресса по целому ряду других вопросов безопасности, которые предстоит решить в ближайшее время.
Ливанский процесс отделён. Он отделён потому, что Ливан — суверенная страна, у неё есть правительство. И когда речь идёт о Ливане и о том, что происходит внутри Ливана, мы будем вести переговоры и работать напрямую с ливанским правительством. Я разговаривал с президентом Ауном вместе с вице-президентом некоторое время назад, разговаривал с ним в пятницу. Их люди сейчас находятся там непосредственно на месте. Таким образом, этот вопрос сам по себе...
Существует иранский аспект применительно к Ливану, и это их поддержка и спонсирование «Хезболлы». Поэтому данный фактор будет обсуждаться в рамках наших переговоров с иранцами. Но что касается будущего Ливана — будущее Ливана принадлежит ливанскому народу через его суверенное избранное правительство. Именно с ним мы и будем работать.
Думаю, внимательное прочтение меморандума покажет, что когда вы говорите, например, о полном прекращении враждебных действий во всём регионе, — это невозможно. Нельзя добиться прекращения враждебных действий и конфликтов в регионе, пока иранские прокси запускают ракеты и беспилотники из Ирака и участвуют в террористической деятельности, как это делали ХАМАС и «Хезболла».
Поэтому я считаю, что это охвачено меморандумом о взаимопонимании, и этот вопрос будет решён в надлежащее время в ходе данных переговоров.
Пролив — это международный водный путь. Ни одна страна не вправе взимать пошлины или сборы на международном водном пути. Это действующее международное право. Именно так обстоит дело на международных водных путях по всему миру, и именно так, по нашим ожиданиям, будет здесь. Поэтому не думаю, что нам нужно кого-то убеждать в этом здесь. Думаю, все страны в этом регионе согласятся с нами.
👉Подписаться на канал
Мы знаем, на что они согласились. Не знаю, почему они говорят то, что говорят. Какова бы ни была их внутренняя или внутриполитическая ситуация, полагаю, они с ней разберутся. Но мы знаем, на что они согласились. И теперь они либо выполнят это, либо нет. Если выполнят — процесс продвинется вперёд. Если нет — президенту придётся принимать определённые решения.
Думаю, все наши союзники поддерживают мир. Очевидно, всё зависит от деталей этого мира по мере их проработки, но это работа в процессе. Этот вопрос существует уже 47 лет, поэтому идея о том, что его можно решить за полтора дня, никем, насколько я знаю, не продвигалась. Я думаю, что существует концепция и основа, на которой можно добиться реального прогресса. Полагаю, за последние 72 часа была заложена хорошая основа, однако впереди ещё много работы, и мы хотим выслушать наших партнёров.
Мы хотим убедиться, что их взгляды учитываются, и понимаем их соображения в сфере безопасности, а также их региональные экономические интересы. Поэтому нам естественно быть здесь и говорить с ними, поскольку этот вопрос очень важен для них. Они находятся прямо рядом с нами.
По вопросу фонда восстановления Ирана: и вице-президент, и президент настаивали на том, что США не будут вносить никаких средств в этот фонд. Будет возможность для союзников из числа стран Персидского залива рассмотреть возможность помощи Ирану. Это дело отдалённого будущего. Это часть того, что обсуждалось как возможный вариант.
Если Иран примет решение, если его руководство примет решение стать государством, а не революционным движением, экспортирующим террор, у них появится возможность сделать невероятные вещи внутри Ирана. Я не обещаю вам, что именно такой выбор они сделают. Я говорю лишь о том, что если они его сделают, то возможности появятся. И эти возможности могут включать инвестиции, как вы видели, что другие страны в этом регионе выиграли от инвестиций, от прямых иностранных инвестиций.
Это не будут наши инвестиции, это не будут деньги нашего правительства, но, я думаю, это будет зависеть от прогресса по целому ряду других вопросов безопасности, которые предстоит решить в ближайшее время.
Ливанский процесс отделён. Он отделён потому, что Ливан — суверенная страна, у неё есть правительство. И когда речь идёт о Ливане и о том, что происходит внутри Ливана, мы будем вести переговоры и работать напрямую с ливанским правительством. Я разговаривал с президентом Ауном вместе с вице-президентом некоторое время назад, разговаривал с ним в пятницу. Их люди сейчас находятся там непосредственно на месте. Таким образом, этот вопрос сам по себе...
Существует иранский аспект применительно к Ливану, и это их поддержка и спонсирование «Хезболлы». Поэтому данный фактор будет обсуждаться в рамках наших переговоров с иранцами. Но что касается будущего Ливана — будущее Ливана принадлежит ливанскому народу через его суверенное избранное правительство. Именно с ним мы и будем работать.
Думаю, внимательное прочтение меморандума покажет, что когда вы говорите, например, о полном прекращении враждебных действий во всём регионе, — это невозможно. Нельзя добиться прекращения враждебных действий и конфликтов в регионе, пока иранские прокси запускают ракеты и беспилотники из Ирака и участвуют в террористической деятельности, как это делали ХАМАС и «Хезболла».
Поэтому я считаю, что это охвачено меморандумом о взаимопонимании, и этот вопрос будет решён в надлежащее время в ходе данных переговоров.
Пролив — это международный водный путь. Ни одна страна не вправе взимать пошлины или сборы на международном водном пути. Это действующее международное право. Именно так обстоит дело на международных водных путях по всему миру, и именно так, по нашим ожиданиям, будет здесь. Поэтому не думаю, что нам нужно кого-то убеждать в этом здесь. Думаю, все страны в этом регионе согласятся с нами.
👉Подписаться на канал