10.09.2026 06:18
Заместитель председателя Совета безопасности Российской Федерации Дмитрий Медведев в интервью газете «Ведомости»: «Или великая держава, или никакая».
Заместитель председателя Совета безопасности Российской Федерации Дмитрий Медведев в интервью газете «Ведомости»: «Или великая держава, или никакая».
Часть двенадцатая.
Журналист: Сегодня все больше споров российских компаний происходит в российских судах вместо зарубежных арбитражей. На ваш взгляд, это путь к полноценной альтернативной юрисдикции или пока просто вынужденная адаптация?
Медведев: Ну, начнем с того, что российские компании должны рассматривать свои споры в национальных судах. Нас же не удивляет, что британские компании рассматривают свои споры в британских судах. Это и есть прямое проявление суверенитета государства. Споры с иностранным элементом или споры, которые идут в рамках международного частного права, очень часто содержат арбитражную оговорку. Это правда. Но внутренние споры должны рассматриваться системой национальных судов, в том числе арбитражных. Так что ничего удивительного в этом нет.
Другое дело, что нам пришлось подкорректировать свои подходы, изменить арбитражно-процессуальное законодательство после введения в отношении нашей страны глобальных санкций. Поскольку ряд арбитражных оговорок после этого стали неисполнимыми или несправедливыми. Поэтому в Арбитражно-процессуальный кодекс были внесены изменения, которые впоследствии комментировал Конституционный суд. В чем их смысл? Если есть достаточные основания сомневаться в том, что применение арбитражной оговорки и рассмотрение спора в арбитражном или третейском суде не будет справедливым для российской стороны, тогда этот спор может быть разрешен по российским правилам на основании российского гражданско-процессуального или арбитражно-процессуального законодательства. Это совершенно нормально. Это реакция на то, что происходит. А внутренние споры, споры между российскими компаниями, российскими гражданами, между гражданами и компаниями, конечно, должны разрешаться в российской юрисдикции, с применением российского процессуального права и с использованием компетенции российских судов.
Что же будет в целом с пророгационными или арбитражными оговорками? Это вопрос будущего. Я бы сейчас категорически не советовал делать арбитражную оговорку к тем судам, которые созданы на территории недружественных нам стран. Просто потому, что судьи – люди. Это не государственные деятели. Это известные юристы, адвокаты, ученые. Но все равно над ними довлеет то, что происходит в мире. И искать там справедливости по меньшей мере странно.
👉Подписаться на канал
Часть двенадцатая.
Журналист: Сегодня все больше споров российских компаний происходит в российских судах вместо зарубежных арбитражей. На ваш взгляд, это путь к полноценной альтернативной юрисдикции или пока просто вынужденная адаптация?
Медведев: Ну, начнем с того, что российские компании должны рассматривать свои споры в национальных судах. Нас же не удивляет, что британские компании рассматривают свои споры в британских судах. Это и есть прямое проявление суверенитета государства. Споры с иностранным элементом или споры, которые идут в рамках международного частного права, очень часто содержат арбитражную оговорку. Это правда. Но внутренние споры должны рассматриваться системой национальных судов, в том числе арбитражных. Так что ничего удивительного в этом нет.
Другое дело, что нам пришлось подкорректировать свои подходы, изменить арбитражно-процессуальное законодательство после введения в отношении нашей страны глобальных санкций. Поскольку ряд арбитражных оговорок после этого стали неисполнимыми или несправедливыми. Поэтому в Арбитражно-процессуальный кодекс были внесены изменения, которые впоследствии комментировал Конституционный суд. В чем их смысл? Если есть достаточные основания сомневаться в том, что применение арбитражной оговорки и рассмотрение спора в арбитражном или третейском суде не будет справедливым для российской стороны, тогда этот спор может быть разрешен по российским правилам на основании российского гражданско-процессуального или арбитражно-процессуального законодательства. Это совершенно нормально. Это реакция на то, что происходит. А внутренние споры, споры между российскими компаниями, российскими гражданами, между гражданами и компаниями, конечно, должны разрешаться в российской юрисдикции, с применением российского процессуального права и с использованием компетенции российских судов.
Что же будет в целом с пророгационными или арбитражными оговорками? Это вопрос будущего. Я бы сейчас категорически не советовал делать арбитражную оговорку к тем судам, которые созданы на территории недружественных нам стран. Просто потому, что судьи – люди. Это не государственные деятели. Это известные юристы, адвокаты, ученые. Но все равно над ними довлеет то, что происходит в мире. И искать там справедливости по меньшей мере странно.
👉Подписаться на канал