26.09.2026 19:05
Министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл пресс-конференцию по итогам Генеральной Ассамблеи ООН Часть восьмая
Министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл пресс-конференцию по итогам Генеральной Ассамблеи ООН
Часть восьмая.
Журналист: Вы встретились с министром иностранных дел Германии, который, как сообщается, призвал Россию к деэскалации, в том числе в связи с так называемыми гибридными атаками. Что Вы ему ответили и как оцениваете нынешнее состояние российско-германских отношений?
Сергей Лавров: Читайте моё выступление в Совете Безопасности три дня назад. Я его только что коротко изложил, отвечая на первый вопрос. Надеюсь, тоже вы пометили ту историю, которая предшествовала всему тому, что сейчас происходит.
И, знаете, наша совесть абсолютно чиста, в отличие от совести тех, кто подписывал и гарантировал договорённости в феврале 2014 года, кто подписывал Минские договорённости в феврале 2015 года, кто подписывал Парижские договорённости в декабре 2019 года, включая прежде всего, конечно, Германию и Францию.
И ни одну из этих договорённостей ни Германия, ни Франция не выполнили, несмотря на то, что Минские документы были одобрены единогласно Советом Безопасности ООН, членом которого Германия так настойчиво стремится стать, даже, я бы сказал, навязчиво стремится, хотя шансов у неё нет никаких.
Вот. А что касается министра Вадефуля, он попросил, по-моему, вчера или, ну, в последний момент попросил о встрече. У нас был слот сегодня утром до выступления на Генеральной Ассамблее. Мы никогда не отказываемся от того, чтобы выслушивать наших коллег, любых, и тех, кто Россию обвиняет во всех смертных грехах. Это и примером Президента Путина доказано многократно: всегда готов выслушать.
Вот. И я, когда мы встретились, предложил ему изложить то, с чем он пришёл. Он вынул записки и зачитал текст, который полностью воспроизводил то, что Германия устами своих руководителей официально, публично заявляет ежедневно. Ничего нового я оттуда не извлёк.
Был такой, знаете, подтекст, что вот я пришёл к вам, я снизошёл до контакта с вами, но вы теперь ради того, что вот я такой сделал жест доброй воли, давайте какие-нибудь уступки, уступки совершайте на украинском фронте, давайте обеспечьте договорённость по Черноморскому региону, чтобы там танкеры, сухогрузы шли без проблем. Вот к вам обращаются и коллеги из Индии, из Египта, из Турции.
Правильно, мы с ними разговариваем на эту тему. Но мы отвечаем очень простую вещь: назовите хотя бы один случай, когда суда, коммерческие суда, действующие в ваших интересах, становились объектом ударов российской стороны. На этом разговор заканчивается. Нет таких случаев. Все удары, весь ущерб, который наносится коммерческому судоходству, он происходит в результате украинских террористических атак.
Не только в Чёрном море. На Каспии есть такой Каспийский трубопроводный консорциум. Это прежде всего Казахстан — главный вкладчик, но там ещё есть доля Chevron и ExxonMobil. Несколько раз Украина била по инфраструктуре этого консорциума, и вот где-то месяц-полтора назад они попали в танкер, принадлежащий Chevron.
Ну, я общался с Марко Рубио и, в общем-то, сказал, что нужно как-то услышать, американцы-то что думают по этому поводу. Ну, вроде они послали сигналы.
Продолжение следует
👉Подписаться на канал
Часть восьмая.
Журналист: Вы встретились с министром иностранных дел Германии, который, как сообщается, призвал Россию к деэскалации, в том числе в связи с так называемыми гибридными атаками. Что Вы ему ответили и как оцениваете нынешнее состояние российско-германских отношений?
Сергей Лавров: Читайте моё выступление в Совете Безопасности три дня назад. Я его только что коротко изложил, отвечая на первый вопрос. Надеюсь, тоже вы пометили ту историю, которая предшествовала всему тому, что сейчас происходит.
И, знаете, наша совесть абсолютно чиста, в отличие от совести тех, кто подписывал и гарантировал договорённости в феврале 2014 года, кто подписывал Минские договорённости в феврале 2015 года, кто подписывал Парижские договорённости в декабре 2019 года, включая прежде всего, конечно, Германию и Францию.
И ни одну из этих договорённостей ни Германия, ни Франция не выполнили, несмотря на то, что Минские документы были одобрены единогласно Советом Безопасности ООН, членом которого Германия так настойчиво стремится стать, даже, я бы сказал, навязчиво стремится, хотя шансов у неё нет никаких.
Вот. А что касается министра Вадефуля, он попросил, по-моему, вчера или, ну, в последний момент попросил о встрече. У нас был слот сегодня утром до выступления на Генеральной Ассамблее. Мы никогда не отказываемся от того, чтобы выслушивать наших коллег, любых, и тех, кто Россию обвиняет во всех смертных грехах. Это и примером Президента Путина доказано многократно: всегда готов выслушать.
Вот. И я, когда мы встретились, предложил ему изложить то, с чем он пришёл. Он вынул записки и зачитал текст, который полностью воспроизводил то, что Германия устами своих руководителей официально, публично заявляет ежедневно. Ничего нового я оттуда не извлёк.
Был такой, знаете, подтекст, что вот я пришёл к вам, я снизошёл до контакта с вами, но вы теперь ради того, что вот я такой сделал жест доброй воли, давайте какие-нибудь уступки, уступки совершайте на украинском фронте, давайте обеспечьте договорённость по Черноморскому региону, чтобы там танкеры, сухогрузы шли без проблем. Вот к вам обращаются и коллеги из Индии, из Египта, из Турции.
Правильно, мы с ними разговариваем на эту тему. Но мы отвечаем очень простую вещь: назовите хотя бы один случай, когда суда, коммерческие суда, действующие в ваших интересах, становились объектом ударов российской стороны. На этом разговор заканчивается. Нет таких случаев. Все удары, весь ущерб, который наносится коммерческому судоходству, он происходит в результате украинских террористических атак.
Не только в Чёрном море. На Каспии есть такой Каспийский трубопроводный консорциум. Это прежде всего Казахстан — главный вкладчик, но там ещё есть доля Chevron и ExxonMobil. Несколько раз Украина била по инфраструктуре этого консорциума, и вот где-то месяц-полтора назад они попали в танкер, принадлежащий Chevron.
Ну, я общался с Марко Рубио и, в общем-то, сказал, что нужно как-то услышать, американцы-то что думают по этому поводу. Ну, вроде они послали сигналы.
Продолжение следует
👉Подписаться на канал