Министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл пресс-конференцию по итогам Генеральной Ассамблеи ООН Часть пятнадц

Министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл пресс-конференцию по итогам Генеральной Ассамблеи ООН

Часть пятнадцатая — финал.

Журналист: Можно ли рассматривать приглашение Президента Путина на саммит G20 в Майами как движение к улучшению российско-американских отношений и потепление между Москвой и Вашингтоном?

Сергей Лавров: Только что достаточно подробно описывал, как мы расцениваем нынешний этап отношений с Соединёнными Штатами. Там есть много противоречивого. Только что отвечал я на этот вопрос.

Что касается приглашения на саммит «двадцатки», в «двадцатке» нет такого понятия: «Мы тебя приглашаем с нами поговорить». Двадцать государств, которые составляют «двадцатку», они полноправные, равноправные члены этого объединения.

Поэтому, когда назначают даты, сторона-председатель, она выбирает дату саммита и она рассылает приглашения. Но это не то, что: «Я тебя приглашаю в „двадцатку“». Нет. Приглашение означает: «Уважаемый господин Президент, Вы являетесь членом „двадцатки“, и мы в этом году проводим заседание такого-то, такого-то числа». Всё. Мы так это и воспринимаем.

Поэтому, кстати, я упомянул в контактах с Марко Рубио, что неправомерно заявлять: «Вот у нас будет саммит „двадцатки“, но Южно-Африканскую Республику мы не пригласим». Это нарушение функций, полномочий председателя.

А вместо Южно-Африканской Республики пригласим Польшу. С какой стати? Расширение «двадцатки» бывает только консенсусом. Никакого обсуждения о том, что исключить Южно-Африканскую Республику и вместо неё принять Польшу, не было.

Поэтому здесь наши американские друзья немножко вышли за рамки своих полномочий.

Журналист: Есть ли у Вас возможность в ходе поездки в США побывать и в Майами?

Сергей Лавров: Вы думаете, я очень хочу в Майами поехать?

Журналист: Я не знаю. Хотел бы у Вас услышать.

Сергей Лавров: Объявления о том, куда едет Президент Путин, делают сотрудники его Администрации.

Журналист: Были ли конкретные договорённости с Турцией перед началом турецкой операции на севере Сирии в 2018 году? Как сейчас идёт интеграция северо-востока Сирии с Дамаском и поддерживает ли Россия отношения с курдами, в том числе в Иране?

Сергей Лавров: Я думаю, что, если вы следите за нашей позицией по упомянутым вами странам, регионам, вы должны её хорошо знать.

Мы с турецкими коллегами действительно во второй половине десятых годов нынешнего века заключали несколько договорённостей и по границе Сирии с Турцией, вот на северной, в северной части, и по вопросам Идлиба, Идлибской зоны.

Не всё было выполнено так, как мы договаривались, но тем не менее мы считаем, что с Турцией у нас в целом есть договороспособные представители, которые работают. Ну, как и бывает, не всегда всё получается, но в искренности того, что с турецкими товарищами мы обсуждаем и согласовываем, сомневаться нам не приходится.

Ну а насчёт курдов: мы никогда с курдами не прерывали отношений — и с сирийскими, и с иракскими, и с иранскими. С иранскими там у них своя есть проблема, потому что они находятся на территории Ирака. И когда их пытаются использовать против Исламской Республики Иран, конечно, это провокация.

Так что надеюсь, регион будет тоже... Как и в случае вот с договороспособностью, вернее, с укреплением доверия. Я перечислял, отвечая на первый вопрос, документы, на которые наплевали наши западные коллеги.

Но не хотелось бы, чтобы те договорённости, которые сейчас худо-бедно заключаются и по Палестине, и по Ормузскому проливу... О них тоже бы сегодня не хотелось, чтобы и эти договорённости постигла та же судьба, которая была предначертана Западом решениям, принимавшимся за последние 12 лет по украинскому кризису.

👉Подписаться на канал