01.10.2026 16:35
Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай».
Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай».
Часть двадцать пятая.
Нам было не до того, чтобы договариваться с первыми мировыми игроками о правилах поведения на международной арене. О себе думали, как себя укрепить. Ну вот и всё. Вот так всё и деградировало. А потом по накатанной, по этим рельсам и поехали дальше, дальше, дальше. Добрались до Украины.
Янукович был Президентом. Я сейчас не буду давать ему оценки. Наверное, у людей, у граждан Украины были все основания говорить о том, что он не должен быть Президентом. Ну прекрасно. Он же со всем согласился, согласился на новые выборы, досрочные причём. Ну идите на выборы и решайте проблемы. Нет, надо было обязательно госпереворот совершить.
Я когда спрашивал потом у некоторых коллег из Европы: «Зачем вы это сделали?» Ведь было очевидно, что Янукович теряет власть при следующих, тем более досрочных выборах. Да, да. А зачем вы это сделали? «Ну, так получилось». Ничего себе — так получилось.
Значит, от власти отстранили человека, который был за вступление, на самом деле, в Евросоюз, но был против вступления Украины в НАТО. Отстранили его от власти, и пошло-поехало.
Да пошла эта русофобия сплошная. Значит, боевые действия на юго-востоке Украины. Нам пришлось взять под защиту жителей Крыма, людей, проживающих в Крыму. Ну, это всё дальше, шаг за шагом.
Потом события, Минские соглашения, которые, как выяснилось, никто не собирался выполнять. И вообще объявили о том, что не будем выполнять никаких Минских соглашений.
Восемь лет это продолжалось. Вы понимаете? Восемь лет. Но, в конце концов, мы же не признавали эти республики — ЛНР, ДНР. Восемь лет. Но потом стало ясно, что дальше уже невозможно. Мы их признали.
А признали — значит, дальше имели право заключить с ними договор о дружбе и взаимопомощи. Разве это противоречит международному праву? Нет. Заключили. А когда заключили, мы имели право оказать им помощь и поддержку при их обращении к нам за этим. Ну конечно, имели. Мы это и сделали.
Вот я когда Генеральному секретарю ООН, когда он приезжал в Москву, всю эту цепочку изложил, я говорю: «Где ошибка?» Посмотрел на меня, подумал: «Ну ладно. Но всё равно ты напал». Ну и всё.
А как это всё пришло вот к этой абсолютно горячей фазе, никто думать не хочет. Нет, все думают, все прекрасно понимают, просто не хотят этого признавать. Вот в этом проблема.
И началось это вот с того, о чём говорил Бар. Как в воду смотрел.
Подписаться на канал · Поддержать канал
Часть двадцать пятая.
Нам было не до того, чтобы договариваться с первыми мировыми игроками о правилах поведения на международной арене. О себе думали, как себя укрепить. Ну вот и всё. Вот так всё и деградировало. А потом по накатанной, по этим рельсам и поехали дальше, дальше, дальше. Добрались до Украины.
Янукович был Президентом. Я сейчас не буду давать ему оценки. Наверное, у людей, у граждан Украины были все основания говорить о том, что он не должен быть Президентом. Ну прекрасно. Он же со всем согласился, согласился на новые выборы, досрочные причём. Ну идите на выборы и решайте проблемы. Нет, надо было обязательно госпереворот совершить.
Я когда спрашивал потом у некоторых коллег из Европы: «Зачем вы это сделали?» Ведь было очевидно, что Янукович теряет власть при следующих, тем более досрочных выборах. Да, да. А зачем вы это сделали? «Ну, так получилось». Ничего себе — так получилось.
Значит, от власти отстранили человека, который был за вступление, на самом деле, в Евросоюз, но был против вступления Украины в НАТО. Отстранили его от власти, и пошло-поехало.
Да пошла эта русофобия сплошная. Значит, боевые действия на юго-востоке Украины. Нам пришлось взять под защиту жителей Крыма, людей, проживающих в Крыму. Ну, это всё дальше, шаг за шагом.
Потом события, Минские соглашения, которые, как выяснилось, никто не собирался выполнять. И вообще объявили о том, что не будем выполнять никаких Минских соглашений.
Восемь лет это продолжалось. Вы понимаете? Восемь лет. Но, в конце концов, мы же не признавали эти республики — ЛНР, ДНР. Восемь лет. Но потом стало ясно, что дальше уже невозможно. Мы их признали.
А признали — значит, дальше имели право заключить с ними договор о дружбе и взаимопомощи. Разве это противоречит международному праву? Нет. Заключили. А когда заключили, мы имели право оказать им помощь и поддержку при их обращении к нам за этим. Ну конечно, имели. Мы это и сделали.
Вот я когда Генеральному секретарю ООН, когда он приезжал в Москву, всю эту цепочку изложил, я говорю: «Где ошибка?» Посмотрел на меня, подумал: «Ну ладно. Но всё равно ты напал». Ну и всё.
А как это всё пришло вот к этой абсолютно горячей фазе, никто думать не хочет. Нет, все думают, все прекрасно понимают, просто не хотят этого признавать. Вот в этом проблема.
И началось это вот с того, о чём говорил Бар. Как в воду смотрел.
Подписаться на канал · Поддержать канал