Кровавое воскресенье 1905: кто подтолкнул протест?

22 января 1905 года вошло в историю под названием "Кровавое воскресенье". Наряду с давкой на Ходынском поле и Ленским расстрелом оно стало ещё одним мрачным ярлыком заката Российской империи и тёмным пятном в биографии Николая II.

Но правда ли протест поднялся "с низов"? Или всё-таки были те, кто не без удовольствия его подтолкнул?

Основательная подготовка
Провокация готовилась не один день. Её главной движущей силой должно было стать "Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга", во главе которого стоял иерей Георгий Гапон. Спонсировал эту организацию граф Витте. Предлог был благовидный: отвлечь рабочих от революционных настроений, улучшить их быт, отвадить от бутылки и привить любовь к религиозной литературе.

Но намерения Гапона была отнюдь не прозрачными. Позже он признавался, что "с самого начала водил всех за нос, иначе ничего нельзя было бы сделать". Всю власть в "Собрании" он распределил между пятёркой преданных лично ему рабочих социал-демократов. В марте 1904-го он предложил идею петиции к царю.

На самом деле петиций было две. Первую, более "умеренную", написал сам Гапон. Вторую, революционную, написал эсер Пётр Рутенберг. Он как раз прибыл на Путиловский завод в качестве "советника" Гапона.

Что произошло на Путиловском
2 января 1905-го на Путиловском заводе гапоновцы потребовали у начальства "объясниться", почему незаслуженно уволили четырёх рабочих. При этом уволен был лишь один — за прогулы и пьянство. Но молва уже дошла до остальных.

Заводчане требовали вернуть работяг. Ни социальных, ни политических требований они не выдвигали. Это "подсказал" им сделать Гапон. А именно — настаивать на восьмичасовом рабочем дне, повышении платы чернорабочим.

И вот, 3 января Путиловский завод встал. 4 января к нему присоединились Франко-Русский и Судостроительный. 6 января Гапон призвал рабочих пойти с петицией к царю. О "революционной" составляющей с созывом Учредительного собрания, отделения церкви от государства и прекращением войны он умолчал.

Приказа стрелять не было
Заговорщики были уверены, что Николай не примет народ, тем более не пойдёт на уступки рабочим. По их умыслу якобы православно-монархическое мирное шествие неминуемо обернулось бы столкновением с властями. Так и вышло.

Историки установили: Николай II не отдавал приказа о расстреле демонстрации. Это сделал его дядя Владимир Александрович. Стрелять он приказал "в случае чего". Когда это "в случае чего" случилось — сейчас поди разбери.

Но маятник уже качнулся. 22 января в Петербурге произошли массовые столкновения рабочих и войсковых частей. По данным департамента полиции, погибло около сотни человек, ранено было до трёхсот. О полной картине произошедшего император узнал лишь поздно вечером.

Влиятельные "покровители"
Многие современные историки уверены, что без внешней "помощи" в организации шествия и последующей разгромной кампании не обошлось. Приводятся документы, свидетельствующие о том, что японская и английская разведки весь 1904 год готовили консолидацию оппозиционных сил, чтобы как следует "встряхнуть" русского царя.

Сам мятеж был проспонсирован Японией, с которой Россия находилась в состоянии войны. А подготовку, информационное сопровождение, подстрекательство, координацию действий и сбор пожертвований на революцию обеспечивали Англия и США. На досуге предлагаем изучить историю деятельности "Общества друзей русской свободы" в Лондоне и Нью-Йорке. В частности, как через эту организацию банкир Джейкоб Шифф финансировал русских революционеров.

Самым тонким и одновременно толстым доказательством внешнего вмешательство является то, с чьей подачи появилось это самое "Кровавое воскресенье" с тысячами жертв и бесхребетным царём. Спасибо искусству английского заголовка Daily Telegraph.