"Акция против негерманского духа" завершилась 10 мая 1933 года. Всё началось с "12 тезисов" и закончилось показательным сожжением книг. Так на ритуальном огне пытались "закалить" основы новой нацистской культуры. А её главным оплотом должны были стать некогда знаменитые на всю Европу университеты Германии.
Как нацисты превратили университеты в инструмент идеологии? Кто попал в списки на сожжение? И для чего варвары старательно встраивали костры в немецкую историческую традицию?
Культура по Геббельсу
Фундамент культуры, по мнению национал-социалистов, составляла система неких "национальных единств". И система эта зиждилась на политических мифах о "высшей" ("арийской") расе, "корпоративном государстве", "германском народном сообществе", "национальном социализме", "всемирном еврейском заговоре".
Нацистская идеология отводила ведущее место "здоровой" народной немецкой культуре, которой противопоставлялась "антинародная", "дегенеративная" культура, "выродившаяся под влиянием евреев".
Девизом нацистов стало высказывание, приписываемое Геббельсу: "Когда я слышу слово культура, я хватаюсь за пистолет". Это цитата из пьесы нацистского драматурга Ганса Йоста "Шлагетер". Её произнёс студент Фридрих Тиманн, боевой товарищ студента Лео Шлагетера — культовой фигуры для Третьего рейха.
Вспоминая Лютера
Пьеса Йоста была посвящена Гитлеру, "с трепетным благоговением и неизменной преданностью". На премьере спектакля в 1933-м в Берлине присутствовал Геббельс.
После прихода Гитлера к власти Йост сменил Генриха Манна на посту президента Академии немецкой культуры, а также возглавил Прусский государственный театр. Академия, литературная и театральная палаты во главе с Йостом установили идеологический контроль за литературным процессом в Третьем рейхе.
Писателям выдали методички, по котором они должны были работать исключительно в жанрах патриотической прозы, партийной и расовой литературы. В ядре — германский фольклор, национализм, возвеличивание нордической расы и упор на биологическое превосходство арийцев над остальными, "неполноценными" народами.
Неправильные книги — в топку
Йост считал, что немецкой словесности требовалась "решительная чистка от чуждых элементов, которые являются и элементами подрывными". Символом этой "чистки" и стало сожжение "неправильных" книг.
Предание книг огню встраивалось новыми гитлеровскими варварами в немецкую историко-культурную традицию. Этот ритуал должен был напоминать о публичном сожжении Мартином Лютером папской буллы в 1520 году, о костре из "негерманских" книг на Вартбургском празднестве, устроенном немецким студенчеством в 1817-м по случаю 300-летия начала Реформации и четвёртой годовщины Битвы Народов под Лейпцигом.
От Ремарка до Ильфа и Петрова
С 26 апреля 1933 года в Германии повсеместно изымали книги из "чёрных списков" для сожжения. Составили его по заданию Немецкого студенческого союза. Всего туда внесли труды более 300 авторов.
"Базовый" список включал 15 имён: Георга Бернгарда, Теодора Вольфа, Эрнста Глезера, Карла Каутского, Альфреда Керра, Эриха Кестнера, Эмиля Людвига, Генриха Манна, Карла Маркса, Карла фон Осецкого, Эриха Марию Ремарка, Курта Тухольского, Фридриха Вильгельма Ферстера, Зигмунда Фрейда, Вернера Хегемана.
"Расширенный" — ещё пару десятков: Генриха Гейне, Томаса Манна, Стефана Цвейга, Лиона Фейхтвангера, Эрнеста Хемингуэя, Джека Лондона, Владимира Маяковского, Исаака Бабеля, Илью Ильфа и Евгения Петрова, Михаила Зощенко, Максима Горького, Илью Эренбурга и других.
Жизнь разделилась
Только в Берлине 10 мая 1933-го уничтожили более 20 тысяч книг. Их сжигали в 18 университетских городах Германии. Тогда для большинства деятелей немецкой культуры жизнь разделилась на "до" и "после".
Преподавание естественных наук, которым славилась Германия, быстро пришло в упадок. Университеты и институты, как сказал профессор Рёпке, стали "сценой проституирования убеждений". Результаты нацификации культуры, образования и науки в Третьем рейхе оказались для немцев фатальными.
"Акция против негерманского духа" завершилась 10 мая 1933 года.
