29.04.2026 12:34
Как я будила дочь в воскресенье, а помогла Алиса
Мамское
Недавно будила дочь.
Захожу к ней в комнату, вижу – под одеялом свернулся любимый комочек. Правда, в длину комочек уже под метр восемьдесят, но сворачивается все равно так же, как когда был маленьким сладким пирожком.
Начинаю тихонько его потряхивать, ласково гладить по розовой щечке и будить, прямо как в детстве.
Минут через 10 комочек открывает глаза и вперяет их в меня.
Я говорю: – Пора вставать, солнце мое!
Настя молчит и смотрит на меня не моргая. А взгляд у нее, с одной стороны, еще такой сонный – совсем в другой реальности. А с другой – уже вроде как в этой, поэтому еще и очень злой.
Прям как в детстве, когда я ее в садик будила в 8 утра: вот ровно так же она смотрела на меня своими круглыми, как пуговки, голубыми глазками, заспанными и злыми одновременно. И раскрасневшиеся от сна щеки были такие же. И белобрысая спутанная шевелюра на подушке точно такая же была.
И такой приступ любви и нежности меня накрывает.
– Масенька, ну вставай! – снова трясу ее, уже посильнее. – У тебя репетитор через 10 минут.
Глаза продолжают смотреть на меня не моргая.
Я говорю: – Алиса, какой сегодня день?
Алиса равнодушно-бодро отчитывается: – Сегодня воскресенье, 26-е апреля.
– Алиса, а сколько сейчас времени? Скажи погромче!
– Четырнадцать часов пятьдесят две минуты.
Недавно будила дочь.
Захожу к ней в комнату, вижу – под одеялом свернулся любимый комочек. Правда, в длину комочек уже под метр восемьдесят, но сворачивается все равно так же, как когда был маленьким сладким пирожком.
Начинаю тихонько его потряхивать, ласково гладить по розовой щечке и будить, прямо как в детстве.
Минут через 10 комочек открывает глаза и вперяет их в меня.
Я говорю: – Пора вставать, солнце мое!
Настя молчит и смотрит на меня не моргая. А взгляд у нее, с одной стороны, еще такой сонный – совсем в другой реальности. А с другой – уже вроде как в этой, поэтому еще и очень злой.
Прям как в детстве, когда я ее в садик будила в 8 утра: вот ровно так же она смотрела на меня своими круглыми, как пуговки, голубыми глазками, заспанными и злыми одновременно. И раскрасневшиеся от сна щеки были такие же. И белобрысая спутанная шевелюра на подушке точно такая же была.
И такой приступ любви и нежности меня накрывает.
– Масенька, ну вставай! – снова трясу ее, уже посильнее. – У тебя репетитор через 10 минут.
Глаза продолжают смотреть на меня не моргая.
Я говорю: – Алиса, какой сегодня день?
Алиса равнодушно-бодро отчитывается: – Сегодня воскресенье, 26-е апреля.
– Алиса, а сколько сейчас времени? Скажи погромче!
– Четырнадцать часов пятьдесят две минуты.