10.03.2026 14:53
Пост канала «Военкор Z Медведев» от 10.03.2026
За долгие годы работы по фиксации последствий украинских обстрелов не раз приходилось слышать два разноплановых мнения: часть людей всячески поддерживает журналистскую работу, иные напротив задают вопрос - для чего проводить эти съемки, намекая, что пристальное внимание СМИ влечёт за собой новые обстрелы.
Чего греха таить, были и ошибки со стороны журналистов, были и серьёзные упущения. Но самой большой проблемой, на мой взгляд, оставались ситуации, когда журналистам снимать запрещали, в то время как десятки случайных прохожих со всех ракурсов проводили даже прямые эфиры с мест обстрелов.
Причём это были конкретные ситуации, с которыми мне приходилось сталкиваться лично. И вот подходишь ты, представляешься, показываешь удостоверение, а тебе говорят, что снимать нельзя. Спрашиваешь, а как быть с теми, кто прямо сейчас стоит и снимает. В ответ лишь разводили руками, мол, а что мы им сделаем?
Сегодня на территории ДНР действует запрет на съёмки и публикацию последствий обстрелов без наличия соответствующего на то разрешения. Покуда эта мера только вводилась, было немало опасений касательно того, как быть дальше. По правде говоря, я тоже был в числе тех, кто относился крайне скептически - сыграл свою роль опыт последней командировки в Белгород, где обстрелы были, разрушения были, были раненые и погибшие, но показывать это было нельзя в целом.
Вот уже неделю как я получил необходимое разрешение и могу делать выводы о реализации новой меры. Вывод один и короткий - положительный. Журналистская работа не пострадала: привычные функции по фиксации последствий обстрелов, по подготовке репортажей об обстановке и тому подобное я выполняю в привычном формате. Зато серьёзно сократилось количество фото-видеоматериалов в чатах, пабликах и перекличках.
Проявляет ли внимание противник к тому, что мы публикуем в Сети? В споре с аргументами о том, что при таком уровне развития беспилотников врагу не обязательно мониторить соцсети, всё расставили сами киевские службы. Едва только в Республике перестали появляться бесконтрольно кадры с мест обстрелов, украинские каналы начали обращаться сами: пришлите видео, пришлите фото, не для публикации, так, просто интересно. Думаю, объяснять тут ничего не нужно.
В общем, резюмируя, могу сказать одно: схема получилась не просто рабочей, но ещё и очень важной. Те, чья это работа, фиксировать и рассказывать, продолжают делать это. Любой, кто хочет получить информацию, может включить телевизор или открыть привычные каналы, не заметив изменений. А вот информационное пространство в Сети стало намного чище, а как итог - безопаснее.
Выражение "снял прилёт - помог врагу" появилось, увы, не на пустом месте. И борьба с бесконтрольной публикацией всего подряд уже даёт свои плоды, а это, в первую очередь, чьи-то спасённые жизни - медиков "скорой" и спасателей МЧС, патрульных, которые стоят в оцеплении, и волонтёров, которые разгребают завалы.
А тот факт, что за нарушение правил предусмотрены штрафы, а в случае умышленной публикации на руку врагу и уголовная ответственность, должен еще раз напомнить, что идет война, а не гонка за лайками. Обо всем, что происходит, мы рассказывали, рассказываем и будем делать это и дальше, но следуя главному принципу - доносить правду и не вредить.
Чего греха таить, были и ошибки со стороны журналистов, были и серьёзные упущения. Но самой большой проблемой, на мой взгляд, оставались ситуации, когда журналистам снимать запрещали, в то время как десятки случайных прохожих со всех ракурсов проводили даже прямые эфиры с мест обстрелов.
Причём это были конкретные ситуации, с которыми мне приходилось сталкиваться лично. И вот подходишь ты, представляешься, показываешь удостоверение, а тебе говорят, что снимать нельзя. Спрашиваешь, а как быть с теми, кто прямо сейчас стоит и снимает. В ответ лишь разводили руками, мол, а что мы им сделаем?
Сегодня на территории ДНР действует запрет на съёмки и публикацию последствий обстрелов без наличия соответствующего на то разрешения. Покуда эта мера только вводилась, было немало опасений касательно того, как быть дальше. По правде говоря, я тоже был в числе тех, кто относился крайне скептически - сыграл свою роль опыт последней командировки в Белгород, где обстрелы были, разрушения были, были раненые и погибшие, но показывать это было нельзя в целом.
Вот уже неделю как я получил необходимое разрешение и могу делать выводы о реализации новой меры. Вывод один и короткий - положительный. Журналистская работа не пострадала: привычные функции по фиксации последствий обстрелов, по подготовке репортажей об обстановке и тому подобное я выполняю в привычном формате. Зато серьёзно сократилось количество фото-видеоматериалов в чатах, пабликах и перекличках.
Проявляет ли внимание противник к тому, что мы публикуем в Сети? В споре с аргументами о том, что при таком уровне развития беспилотников врагу не обязательно мониторить соцсети, всё расставили сами киевские службы. Едва только в Республике перестали появляться бесконтрольно кадры с мест обстрелов, украинские каналы начали обращаться сами: пришлите видео, пришлите фото, не для публикации, так, просто интересно. Думаю, объяснять тут ничего не нужно.
В общем, резюмируя, могу сказать одно: схема получилась не просто рабочей, но ещё и очень важной. Те, чья это работа, фиксировать и рассказывать, продолжают делать это. Любой, кто хочет получить информацию, может включить телевизор или открыть привычные каналы, не заметив изменений. А вот информационное пространство в Сети стало намного чище, а как итог - безопаснее.
Выражение "снял прилёт - помог врагу" появилось, увы, не на пустом месте. И борьба с бесконтрольной публикацией всего подряд уже даёт свои плоды, а это, в первую очередь, чьи-то спасённые жизни - медиков "скорой" и спасателей МЧС, патрульных, которые стоят в оцеплении, и волонтёров, которые разгребают завалы.
А тот факт, что за нарушение правил предусмотрены штрафы, а в случае умышленной публикации на руку врагу и уголовная ответственность, должен еще раз напомнить, что идет война, а не гонка за лайками. Обо всем, что происходит, мы рассказывали, рассказываем и будем делать это и дальше, но следуя главному принципу - доносить правду и не вредить.