16.04.2026 13:19
Тиара Сайтаферна: как Одесса обманула Лувр
Лувр почти десять лет показывал древнюю тиару из чистого золота — которую изготовили по заказу предприимчивых одесских мошенников.
Амбициозная идея обмануть респектабельный музей пришла в голову двум одесским мошенникам Шепселю и Лейбе Гохманам в 1894-м. Европу тогда интриговали древние артефакты, обнаруженные на юге Российской империи, и музеи охотились за такими находками.
Братья Гохманы увидели тут хорошую возможность для обогащения. Они обратились к уважаемому ювелиру-граверу Израилю Рухомовскому с заказом: нужно было сделать стилизацию под древнюю скифскую тиару. Рухомовский лишних вопросов задавать не стал и взялся за дело. С античным искусством он знаком не был, так что сочинять затейливое оформление пришлось по иллюстрациям из книг, которыми его снабдили Гохманы.
В итоге куполообразная тиара была украшена бытовыми сценами из скифской жизни, эпизодами из Илиады и торжественной надписью «Совет и граждане Ольвии чествуют великого и неуязвимого царя Сайтаферна».
Ольвия — древнегреческая колония на юге Российской империи. В начале XIX века там была найдена плита, на которой описывался эпизод осады Ольвии скифским царём Сайтаферном — от него удалось откупиться щедрыми дарами. Тиара, которую заказали братья Гохманы, должна была изображать один из таких даров.
Гохманы вывезли тиару в Австрию и демонстрировали её в числе артефактов, которые якобы раскопали в полях крестьяне. Через своего венского посредника, они пытались продать сокровища в европейские музеи. Ну а поскольку наибольший в смысле вознаграждения интерес проявила Франция, тиара попала в Лувр.
Сомнения в её подлинности возникли сразу. Первым их высказал известный археолог Адольф Фуртвенглер, вторил ему и Эрнст Романович Штерн из Одесского общества истории и древностей, который сам не раз сталкивался с подделками братьев Гохман. Но Лувр отверг его аргументы: мало ли что там говорят потомки немецких варваров, они просто завидуют утончённым галлам. Претензии к Гохманам были и у их австрийского посредника, которому братья не удосужились в полной мере выплатить его долю.
Комедия продолжалась до 1903 года, когда газета Le Matin опубликовала письмо парижского ювелира Лифшица, в прошлом одессита, который был совершенно уверен, что узнал руку своего старого приятеля Рухомовского и более того, лично видел, как тот делает эту самую тиару. В ответ Рухомовский отправил в газету телеграмму, в которой брал на себя авторство тиары и обещал лично это засвидетельствовать (если только ему выдадут 1200 франков на билет до Парижа).
В Лувре к признаниям Рухомовского отнеслись с недоверием. Надо думать, что он был польщён: эксперты музея ему не поверили даже несмотря на то, что он показал им книги, с которых срисовывал сюжеты. В качестве доказательства от него потребовали воспроизвести рисунки — и только после того, как Рухомовский с этим справился, тиару наконец признали подделкой.
Амбициозная идея обмануть респектабельный музей пришла в голову двум одесским мошенникам Шепселю и Лейбе Гохманам в 1894-м. Европу тогда интриговали древние артефакты, обнаруженные на юге Российской империи, и музеи охотились за такими находками.
Братья Гохманы увидели тут хорошую возможность для обогащения. Они обратились к уважаемому ювелиру-граверу Израилю Рухомовскому с заказом: нужно было сделать стилизацию под древнюю скифскую тиару. Рухомовский лишних вопросов задавать не стал и взялся за дело. С античным искусством он знаком не был, так что сочинять затейливое оформление пришлось по иллюстрациям из книг, которыми его снабдили Гохманы.
В итоге куполообразная тиара была украшена бытовыми сценами из скифской жизни, эпизодами из Илиады и торжественной надписью «Совет и граждане Ольвии чествуют великого и неуязвимого царя Сайтаферна».
Ольвия — древнегреческая колония на юге Российской империи. В начале XIX века там была найдена плита, на которой описывался эпизод осады Ольвии скифским царём Сайтаферном — от него удалось откупиться щедрыми дарами. Тиара, которую заказали братья Гохманы, должна была изображать один из таких даров.
Гохманы вывезли тиару в Австрию и демонстрировали её в числе артефактов, которые якобы раскопали в полях крестьяне. Через своего венского посредника, они пытались продать сокровища в европейские музеи. Ну а поскольку наибольший в смысле вознаграждения интерес проявила Франция, тиара попала в Лувр.
Сомнения в её подлинности возникли сразу. Первым их высказал известный археолог Адольф Фуртвенглер, вторил ему и Эрнст Романович Штерн из Одесского общества истории и древностей, который сам не раз сталкивался с подделками братьев Гохман. Но Лувр отверг его аргументы: мало ли что там говорят потомки немецких варваров, они просто завидуют утончённым галлам. Претензии к Гохманам были и у их австрийского посредника, которому братья не удосужились в полной мере выплатить его долю.
Комедия продолжалась до 1903 года, когда газета Le Matin опубликовала письмо парижского ювелира Лифшица, в прошлом одессита, который был совершенно уверен, что узнал руку своего старого приятеля Рухомовского и более того, лично видел, как тот делает эту самую тиару. В ответ Рухомовский отправил в газету телеграмму, в которой брал на себя авторство тиары и обещал лично это засвидетельствовать (если только ему выдадут 1200 франков на билет до Парижа).
В Лувре к признаниям Рухомовского отнеслись с недоверием. Надо думать, что он был польщён: эксперты музея ему не поверили даже несмотря на то, что он показал им книги, с которых срисовывал сюжеты. В качестве доказательства от него потребовали воспроизвести рисунки — и только после того, как Рухомовский с этим справился, тиару наконец признали подделкой.