24.03.2026 09:44
Рисунок, который должен был стать символом памяти о Второй мировой войне, застрял в Иерусалиме из-за Третьей мировой.
Рисунок, который должен был стать символом памяти о Второй мировой войне, застрял в Иерусалиме из-за Третьей мировой.
Самый знаменитый рисунок Пауля Клее «Angelus Novus» (1920) должен был лететь в Еврейский музей Нью-Йорка на выставку о фашизме. Но не долетел из-за «текущих условий, влияющих на международные перевозки». Вместо оригинала в музее показывают репродукцию.
Рисунок стал знаменит не из-за Клее, а из-за философа Вальтера Беньямина, который купил его в 1921 году и назвал «Ангелом истории». В эссе 1940-го Беньямин описал его так: ангел хочет остановиться, чтобы залечить раны прошлого, но буря прогресса толкает его в будущее, а обломки перед ним растут до небес. Через несколько месяцев после того, как он написал этот текст, Беньямин отравился морфином чтобы не попасть в концлагерь.
Клее не был евреем, но нацисты называли его «галицийским евреем» и травили. Он бежал в Швейцарию, где умер в том же году, что и Беньямин.
Ангел истории должен был напоминать нам о катастрофе прошлого. Но он не долетел. И теперь его отсутствие — главный экспонат выставки о том, что мы готовы повторять ту же катастрофу снова.
Самый знаменитый рисунок Пауля Клее «Angelus Novus» (1920) должен был лететь в Еврейский музей Нью-Йорка на выставку о фашизме. Но не долетел из-за «текущих условий, влияющих на международные перевозки». Вместо оригинала в музее показывают репродукцию.
Рисунок стал знаменит не из-за Клее, а из-за философа Вальтера Беньямина, который купил его в 1921 году и назвал «Ангелом истории». В эссе 1940-го Беньямин описал его так: ангел хочет остановиться, чтобы залечить раны прошлого, но буря прогресса толкает его в будущее, а обломки перед ним растут до небес. Через несколько месяцев после того, как он написал этот текст, Беньямин отравился морфином чтобы не попасть в концлагерь.
Клее не был евреем, но нацисты называли его «галицийским евреем» и травили. Он бежал в Швейцарию, где умер в том же году, что и Беньямин.
Ангел истории должен был напоминать нам о катастрофе прошлого. Но он не долетел. И теперь его отсутствие — главный экспонат выставки о том, что мы готовы повторять ту же катастрофу снова.