"Как я могу радоваться легкомысленно, когда мой Бог на Кресте?
Когда-то и мне нравились такие слова. Казалось, это и есть зрелая вера без глупых восторгов. Я поверил в эти мысли настолько, что почти решился уйти в монастырь. Однажды, оставшись наедине с собой, я понял: мне можно только страдать, а радость - это чужая территория, у меня нет на неё права. После этого была пустота в душе, немота в молитве и бессилие.
Почему слова «Как я могу радоваться, когда мой Бог на кресте?» вызывают сочувствие? Это сценарий из детства, где радость надо заслужить. Где любовь возможна как награда за страдание; где радоваться нельзя, пока ты достаточно не настрадался.
За радость и смех прилетало. Тебя учили, что счастье надо прятать, потому что иначе оно тотчас исчезнет. Любовь Бога надо заслужить. Вот ты и слушаешь проповеди о радости после смерти и о счастье через страдания. Земное счастье для тебя возможно только, если ты достаточно настрдался. Ты, червь, лучшего не достоин.
«Я радуюсь, когда несу Его Крест» — классическая формула созависимой любви: я чувствую себя живым и нужным, только если я страдаю ради кого-то. У ВДА (взрослых детей алкоголиков), это шаблон: "Я заслуживаю любовь, только если страдаю. Если мне просто хорошо, я плохой, эгоист, я предатель". Радость = угрозе, поэтому её необходимо немедленно прижать чувством вины.
Разве Христос страдал, чтобы человеческая боль стала нормой? Если мы зацикливаемся на страдании, мы словно останавливаем пасхальное шествие посреди Голгофы и отказываемся войти в радость Воскресения Христова. Это культ боли, а не христианство.