26.03.2026 20:23
Почему подростки не видят последствий: префронтальная кора и зависимость
Только к 20-25 годам формируется префронтальная кора головного мозга, которая ответственна за планирование и осмысленную деятельность (кончено, в данном контексте нельзя весь вопрос свести к времени становления префронтальной коры, ведь вопрос состоит из большой совокупности вводных, представляя собой сложную систему).
Знакомый отмечал, что, вспоминая себя в 20 лет, понимает, что был «отморозок отморозком». Казалось, что ты знаешь всё лучше всех, и всех сможешь обвести вокруг пальца. Примитивное мышление, которое казалось верхом философских изысканий.
Только когда начинаются первые личные катастрофы и возникает ощущение беспомощности, приходит понимание, что твои стратегии не работают. Возникающие трудности заставляют искать пути решения и обращаться к опыту других людей помимо своего, потому что он показывает свою ограниченность и исчерпанность. И уже после института, к 22-25 года начинаются проблески сознания – осмысленная деятельность и способность планировать далеко вперед.
Таким образом, шестнадцатилетнему парню, который принимает психоактивные вещества, в силу совокупности причин (не сформированные лобные доли, запас здоровья молодого организма) трудно представить последствия тех шагов, которые он делает, и то, как они будут сказываться еще многие годы (при условии, что он доживет до них).
В такой период для родителей главным становится сохранить хоть какую-то связь с ребенком, не выступать с радикальной критикой, не говорить резких слов, таких как: «Если ты сейчас не изменишься, то я больше не хочу тебя знать!». У подростка еще много ветра в голове, многое еще измениться и перестроиться. А основные выводы будут делаться к 22-25 годам. Если разорвать отношения сейчас, то утратится возможность созидательного контакта после.
Кто-то может даже попасть в тюрьму. Пройденный жизненный опыт начнёт ставить перед человеком вопросы. И если связь не разорвана – вы можете оказаться тем близким, с которым он начнёт советоваться и воспринимать ваше мнение.
Таким образом, если вы видите, как ваш ребёнок идет вразнос, – не впадайте в отчаяние. Как сказал один невролог – в период до 20 лет всё (от физиологии до сознания) настолько шатается в разные стороны, что главным для парня становится просто выжить. И даже установленный возраст совершеннолетия – это не отражение реальной картины того, когда человек становится взрослым, а необходимость, связанная с уголовным правом. Преступность зачастую использует подростков, которые не попадают под действие законодательства в силу возраста. По этой причине уголовный кодекс всё молодеет и молодеет.
П.Б. Ганнушкин отмечал, что время полового созревания 14-18 – это время, когда обостряются все процессы. И совершеннолетним можно считать человека, который уже вышел из этого водоворота и может принимать более-менее осмысленные решения. До 20 лет человек может совершать радикальные поступки, которые коренным образом изменят всю его жизнь, даже не отдавая себе отчёта в тех последствиях, которые вызывают эти решения.
Знакомый отмечал, что, вспоминая себя в 20 лет, понимает, что был «отморозок отморозком». Казалось, что ты знаешь всё лучше всех, и всех сможешь обвести вокруг пальца. Примитивное мышление, которое казалось верхом философских изысканий.
Только когда начинаются первые личные катастрофы и возникает ощущение беспомощности, приходит понимание, что твои стратегии не работают. Возникающие трудности заставляют искать пути решения и обращаться к опыту других людей помимо своего, потому что он показывает свою ограниченность и исчерпанность. И уже после института, к 22-25 года начинаются проблески сознания – осмысленная деятельность и способность планировать далеко вперед.
Таким образом, шестнадцатилетнему парню, который принимает психоактивные вещества, в силу совокупности причин (не сформированные лобные доли, запас здоровья молодого организма) трудно представить последствия тех шагов, которые он делает, и то, как они будут сказываться еще многие годы (при условии, что он доживет до них).
В такой период для родителей главным становится сохранить хоть какую-то связь с ребенком, не выступать с радикальной критикой, не говорить резких слов, таких как: «Если ты сейчас не изменишься, то я больше не хочу тебя знать!». У подростка еще много ветра в голове, многое еще измениться и перестроиться. А основные выводы будут делаться к 22-25 годам. Если разорвать отношения сейчас, то утратится возможность созидательного контакта после.
Кто-то может даже попасть в тюрьму. Пройденный жизненный опыт начнёт ставить перед человеком вопросы. И если связь не разорвана – вы можете оказаться тем близким, с которым он начнёт советоваться и воспринимать ваше мнение.
Таким образом, если вы видите, как ваш ребёнок идет вразнос, – не впадайте в отчаяние. Как сказал один невролог – в период до 20 лет всё (от физиологии до сознания) настолько шатается в разные стороны, что главным для парня становится просто выжить. И даже установленный возраст совершеннолетия – это не отражение реальной картины того, когда человек становится взрослым, а необходимость, связанная с уголовным правом. Преступность зачастую использует подростков, которые не попадают под действие законодательства в силу возраста. По этой причине уголовный кодекс всё молодеет и молодеет.
П.Б. Ганнушкин отмечал, что время полового созревания 14-18 – это время, когда обостряются все процессы. И совершеннолетним можно считать человека, который уже вышел из этого водоворота и может принимать более-менее осмысленные решения. До 20 лет человек может совершать радикальные поступки, которые коренным образом изменят всю его жизнь, даже не отдавая себе отчёта в тех последствиях, которые вызывают эти решения.