От любви больной к любви настоящей Пишет Соловецкая паломница: Это было началом конца. Я закончила институт, съехала о

От любви больной к любви настоящей

Пишет Соловецкая паломница:

Это было началом конца. Я закончила институт, съехала от родителей в съёмную квартиру. В то время у меня были отношения с молодым человеком, они длились около 5 лет, тогда я их называла «больная любовь». Любили мы друг друга «безумно»: с изменами, скандалами, расставаниями, нервотрёпкой и бурными воссоединениями. (Безумная любовь – один из признаков, что будет катастрофа. Любовь – это светлое чувство и не приводит человека в состояние сумасшествия – Прим.). Создавать семью хотели, но ... потом. В одно из очередных расставаний я достигла, как сейчас констатирую, своего морального дна: проснулась после бурной вечеринки в кровати с малознакомым человеком в луже собственной крови. Вскочила, оделась, выбежала из квартиры. На улице какое-то время пришлось устанавливать, где я нахожусь. Было тошно, но тогда ещё просто из-за бродившего внутри моря алкоголя. Далее временные отрезки событий у меня путаются.

(И дальше идёт шизофренистическое озарение - Прим.). Спустя какое-то очень короткое время от этой истории началось. Началось резко – я шла с мамой в метро по переходу от ... на …, мы подходили к эскалатору, и в этот момент весь окружающий мир стал другим. Каждого человека в поле зрения и всех в совокупности я восприняла, словно это были бы инопланетяне. Не как что-то само собой разумеющееся – метро, люди, эскалатор – а как что-то чужое и необычное. Дальше эти же ощущения распространились на маму и на саму меня. Как будто меня две, и я на себя смотрю, находясь в самой себе же. (Это и называется деперсонализация – Прим.).

За этим последовал жуткий, удушающий страх, сердце забилось, я стала задыхаться, потом вдруг подумала, нельзя чтобы мама заметила, и начала стараться скрыть свое состояние. С этого момента этот мой ад на земле продлился около года, каждый день и ночь которого меня истязал, подкидывая все новые и новые мучения тела и души. Я без остановки раздваивалась: помимо моих дум параллельно шел нескончаемый поток чьих-то чужих, сначала как будто бессвязный, а потом уже со сформулированными мыслями. Я его очень сильно боялась, приходилось постоянно гнать его своим потоком: я насильно заставляла себя о чём-то думать, что я должна сделать по работе, прямо по мелочам. Когда не получалась, то бегала к раковине, брызгала на лицо водой, это немного помогало.

Часто помогала игра на телефоне, я в игры вообще ни в какие не играю, но тут заметила, что немного облегчает участь, и приучила себя играть. Не могла смотреться в большие зеркала, как будто это не я на себя смотрю, а кто-то другой. Красилась с помощью маленького зеркальца. Испытывала приступы резкого затруднения дыхания, порой каждый день, порой реже.

Приходилось ложиться, и кто-нибудь приносил мне воды. Конечно, обратилась к врачу-кардиологу. Врач провела диагностику, ничего плохого не нашла и выписала легкие успокоительные. Вообще тогда успокоительные я принимала разные, но ничего не помогало. Засыпала очень плохо, поток чужих мыслей становился сильнее, чем днём.